noh cherkeskaПримеры проявления Нохчалла.

Рассказы из жизни, присланные посетителями нашего сайта.

ishkola 1Онлайн уроки по чеченскому языку

С квалифицированным репетитором

НОХЧАЛЛА.com: последние обновления

Буря. ГЛАВА XV

ГЛАВА XV
НАЕМНИКИ

Если Аллах окажет вам помощь,
то нет победителя для вас, а
если Он вас покинет, то кто
поможет вам после Него?

Коран. 3 Сура, 154 аят

    Со стороны могло показаться, что собрание во Владикавказе созвано исключительно по инициативе его участников. Но, судя по тому, как закипела работа в канцелярии администрации области на второй же день после собрания, становилось понятным, кто являлся истинным организатором этого мероприятия. Сценарий будущей драмы был написан заранее. Четыре специальных отряда были давно определены - один конный
и три пеших. Первый назвали партизанским, три других - охотничьими. Уже было подготовлено необходимое им оружие, обмундирование, были готовы кони и повозки, определены денежные ставки для рядовых и офицеров, составлены план, карта
и смета общих расходов. Приставы участков во всех округах и атаманы станиц заранее получили распоряжения, обязывающие их искать и вербовать добровольцев в охотничьи отряды. Были готовы инструкции для отрядов и проекты приказов начальника
области. Командиры и офицеры отрядов были уже определены, но главный герой драмы, войсковой старшина атаман Вербицкий еще не прибыл. До его приезда на место дислокация отрядов и их цели особо не афишировались. Вербицкий был определен на эту роль администрацией области еще
до собрания. После соответствующей беседы с ним и получения
его согласия, он был представлен членам собрания с тем, чтобы
они предложили его кандидатуру как бы от себя. Атаман
Вербицкий был готов приехать, но по сценарию его приезд не
должен был быть таким спешным.

Михеев был наделен огромными полномочиями. Он мог организовать
все сам, без постановлений и просьб собрания. По-видимому,
генерал-губернатор просто подстраховался. В случае провала
плана он мог снять с себя ответственность, сославшись на то,
что пошел навстречу просьбам самых именитых людей области. В
случае же успеха вся слава доставалась ему одному.

Михеев сразу же принял Вербицкого, приехавшего во Владикавказ
через неделю после собрания. Генерал с первого взгляда понял,
что это именно тот человек, который им нужен. Рослый, сильный.
Широкие плечи. Жесткие, стоячие волосы на голове. Узкий лоб,
густые сросшиеся брови. Чуть сплющенный широкий азиатский нос,
большие ноздри. Толстые губы, маленькие, черные, острые
крысиные зубы. Длинные руки с густыми волосами на пальцах. И
совершенно неестественные, маленькие, круглые, разноцветные,
немигающие, словно у змеи, глаза. Льстивый, хриплый голос.

Такая своеобразная внешность указывала на тупой ум, звериную
жестокость, алчность и коварство. Во внешности этого
сорокалетнего человека сочетались свойства медведя, волка,
лисы, суки и змеи. От всех понемногу.

Генерал, довольный экстерьером атамана, потер руки, погладил
густые рыжие усы и чуть заметно улыбнулся:

- Ну что ж, атаман, я думаю, что вы знакомы с криминальной
обстановкой в области. Ваши обязанности, равно как и
обязанности вашего отряда, подробно расписаны в инструкции.
Но мне хотелось встретиться с вами лично. Прежде всего вы
должны осознавать, что задачи, стоящие перед отрядом, имеют
чрезвычайно важное государственное значение. От успешного их
выполнения будет зависеть установление мира и спокойствия не
только в области и на Северном Кавказе, но и на Кавказе в
целом. Источники зла находятся в Веденском, Грозненском,
Назрановском и Хасавюртовском округах, логово же бандитов -
в Веденском округе. Оттуда эта эпидемия распространилась на
весь Кавказ. Ваша задача и задача вашего отряда - вырвать с
корнями это зло, чтобы никогда впредь на этой земле не
появлялись его ростки. Главная же и первейшая ваша задача -
это уничтожение Зелимхана, его шайки и всех его пособников,
а также принимающих и укрывающих их у себя. Арестовывать и
убивать их всех до единого.

- Ваше превосходительство, хватит ли у отряда сил для
выполнения этого очень важного и ответственного задания...

Михеев прервал начальника отряда:

- Мы подумали об этом. В ваше подчинение передаются все
армейские части, находящиеся в области, начальники округов,
атаманы отделов, приставы участков, атаманы станиц. В случае
необходимости вы можете, не испрашивая у меня разрешения,
привлекать роту, батальон, полк, бригаду, артиллерийские
команды. Местным администрациям вменено в обязанность
обеспечить ваш отряд транспортом, провиантом, фуражом. Поэтому
у вас не будет никакого оправдания, если отряд не выполнит
поставленные задачи. Что же касается ваших прав, скажу, что
вам предоставляются все права и полномочия, не противоречащие
закону. Вы можете разоружать туземцев, живущих в названных
мной четырех округах. Всех, кроме тех, кому право ношения и
хранения оружия предоставлено властями. Холодное оружие можно
оставлять, но только у тех, к кому у властей нет претензий.
Перед началом операции в том или ином ауле известите его
жителей о том, что им в дни проведения операции запрещается
покидать аул. Предупредите их, что будут уничтожены на месте
те, кто укрывает разбойников, отказывается сдать оружие, не
подчиняется вашим приказам или попытается скрыться. Другие же,
в соответствии со степенью их вины, будут наказаны штрафами,
конфискацией имущества, тюрьмой и каторгой. В общем, каждый
шаг, каждое слово должны быть глубоко обдуманными и по
возможности безошибочными, каждое карательное действие должно
быть соответствующим закону. Если же население отказывается
выполнять требования власти и закона, вам предоставляется
право наказывать безжалостно. Командиров отрядов мы
определили, но утвердим их только после личной вашей беседы
с каждым из них и вашего одобрения их кандидатур. Набираемые
в отряды люди тоже должны быть всесторонне проверенными и
отвечающими нашим требованиям. Их отбор возлагается на вас и
на командиров отрядов. Отвечать за них будете тоже вы.
Инструкции получите у моего помощника. Есть вопросы ко мне?

- Нет, Ваше Превосходительство.

- Ну что ж! Да поможет нам Бог!

Атаману было понятно все. Генерал дал ему право по любому
надуманному поводу избивать, арестовывать, убивать туземцев,
разрушать, сжигать и грабить их аулы. Атаман же в этом деле
был большим мастером!

На второй же день после беседы с генерал-губернатором
Вербицкий открыл штаб в Грозном и, не откладывая ни на день,
начал активную работу. В Терской и соседних областях, через
неофициальные беседы с приставами и атаманами станиц, заранее
была распространена информация о наборе добровольцев в отряд
и определен день его начала. Поэтому с первого дня работы
штаба сюда нескончаемым потоком шли люди, желающие служить в
отряде. Вначале Вербицкий сам принимал их, но через два-три
дня такой работы поручил это подчиненным. Во-первых, на прием
и беседы уходило много времени, а его у атамана было в обрез,
во-вторых, не нужно было большого ума и труда для отбора
кандидатов. Каждый прибывающий был словно создан для службы
в таком отряде. Безработные офицеры, изгнанные из армии из-за
пьянства, взяточничества или страсти к карточным играм,
проигравшие доверенное им казенное имущество, уголовники,
мошенники, бродяги, пьяницы, воры и разбойники.

В штабе на них не тратили много времени. Каждому задавались
одни и те же вопросы:

- В армии служил?

- Участвовал в войне?

- Принимал участие в подавлении революционных бунтов?

- Стреляешь хорошо?

Многим и эти вопросы задавались только для видимости. Повадки
и черты лица красноречивее любых слов показывали их сущность.
Шрамы на лицах, сломанные носы, татуировки на груди и руках.
Красные от пьянства глаза, мешки под ними. Пожелтевшие и
почерневшие лошадиные зубы. Длинные, как у шимпанзе, руки.
Одного из этих признаков было достаточно для зачисления
добровольца в отряд. Одни рассказывали о своих подвигах во
время службы в армии, полиции или на войне. Были и такие,
которые на русско-японской войне в одиночку уничтожали целую
роту, батальон самураев и камикадзе, или брали их в плен. Были
и захватившие десятки опасных преступников во время службы в
полиции. По их словам, им ничего не стоило уничтожить
Зелимхана и его банду, или доставить их в Грозный, связанными
по рукам и ногам. Все будет зависеть от оплаты их труда.
Атаман знал, что они безбожно врут, но в данном случае главное
было не это, а то, что добровольцы были жестокими людьми,
готовыми за деньги зарезать собственную мать.

С разрешения Михеева люди Вербицкого поработали и в тюрьмах.
Арестанты, готовые служить в отряде охотников, освобождались
из-под стражи.

Но, наверное, было бы не совсем правильно утверждать, что
временный отряд охотников состоял только из таких вот
безнадежных преступников. Хотя основной контингент и был
именно таковым, в отряд записывались и другие категории людей.
Были и такие, кто действительно шел в отряд, только чтобы
послужить царю и отечеству. Были и пострадавшие от чеченцев,
потерявшие из-за них хозяйство, отца, сына, брата, стремящиеся
отомстить горцам. Были и промотавшие все свое состояние в
ресторанах, за карточным столом или в публичных домах,
мечтающие наполнить во время службы в отряде свои опустевшие
карманы. Словом, каждый доброволец, записавшийся в отряд,
готов был за деньги убивать чеченцев.

Прошедшего отбор добровольца заставляли подписывать письменное
обязательство:

- Подписывайся вот здесь. Сим ты обязуешься быть верным Его
императорскому высочеству и Отечеству, не отступать перед
опасностями и трудностями в борьбе со злоумышленниками, не
жалеть на этом поприще своих сил и жизни, и что в случае
проявления с твоей стороны предательства или трусости ты готов
принять самое суровое наказание по законам военного времени...

Штаб в Грозном не справлялся с набором добровольцев. По этой
причине Вербицкий разослал своих офицеров во Владикавказ, в
Назрань, Хасав-юрт и Ставрополь. Отобранных ими людей сразу
же оформляли в отряд. Такая работа позволила к концу февраля
полностью укомплектовать один конный и три пеших отряда.

После утверждения Михеевым командиров отрядов, начальника
штаба и младших офицеров, атаман провел с ними первое
совещание. Или, говоря проще, ознакомил их с инструкцией,
разработанной им на основе инструкции, врученной ему
начальником области:

- Борьба полиции и войсковых частей против разбойников в этом
крае до сих пор больше напоминала игру в прятки, нежели
действительно бескомпромиссную борьбу. Когда разбойники
совершали грабеж или убийство, все дружно пускались за ними
вдогонку, но, как только те укрывались в своих горах,
преследовали, карали попавшиеся под горячую руку аулы и
возвращались обратно. Поэтому, уверенные в безнаказанности со
стороны властей разбойничьи шайки плодятся, совершают все
более жестокие и дерзкие преступления. Наша задача
преследовать и уничтожать их везде и всюду, на небе и под
землей. Безжалостно уничтожать всех, кто помогает им,
предоставляет кров и еду, и таким образом установить в этом
крае мир и спокойствие. Вы поняли: безжалостно уничтожать всех
до единого? Чтобы их потомки до седьмого колена пугались одной
только мысли о краже, разбое или убийстве! Чтобы они знали,
что ни один злодей не уйдет, не спасется от Божьей кары! Наша
цель - уничтожить разбойников, при этом сохраняя наши жизни.
Если разбойник или группа разбойников укрылись в каком-нибудь
здании, не надо тупо лезть на них. Надо занять позиции не
напротив окон и дверей, а по сторонам, где их пули не могут
вас достать, но откуда вы сможете вести прицельный огонь. Одну
дверь или одно окно надо оставлять свободным,
необстреливаемым, чтобы разбойники могли бежать - пристрелить
выскочившего из укрытия не составит труда. Если же они не
поддаются на эту уловку, надо держать под оружейным огнем одну
сторону здания, другую же сторону следует поджечь. Как только
их начнет душить дым или поджаривать огонь, они станут
выскакивать. Самое же главное в нашем деле - это метко
стрелять. Если будешь стрелять метко, ты убьешь врага, если
же промажешь - он убьет тебя. Поэтому каждый доброволец должен
в совершенстве овладеть стрельбой, он должен знать, куда и как
следует стрелять. Спрятавшийся лежащий, бегущий или скачущий
враг должен быть уложен одним выстрелом. Надо научиться
рукопашному бою, уметь использовать в таких случаях винтовку,
шашку, кинжал, штык. Будем обучать этому наших солдат в
течение пары недель. Это я поручаю моему помощнику
штабс-капитану Григорчуку.

Атаман прикурил сигарету и бросил спичку на пол. Глубоко
затянувшись, он оглядел лица офицеров.

- Каждая наша пуля должна поражать разбойника в лоб или висок.
Но знайте, что наш самый опасный враг - это жалость. Наша
доброта, милосердие и гуманизм не сделают диких туземцев
людьми. Их усмирит только страх и жестокость. Чеченцы храбры
лишь тогда, когда превосходят противника в силе и заранее
уверены в победе. Но, видя перед собой крепкую силу, бегут,
поджав хвосты. Если мы станем проявлять милосердие, прольем
больше своей крови. Когда же враги видят, что с нашей стороны
жалости не будет, они бросят оружие и убегут. Его
превосходительство начальник области предоставил нам широкие
права. Мы можем применять оружие против всех, кто откажется
выполнять наши приказы или окажет малейшее сопротивление. Они
же не немые скоты. Понимают, что им говорят. Наши нагайки и
кулаки сделают их послушными. Вышибайте им пулями мозги,
отсекайте им головы шашками, протыкайте штыками грудь, сердце!
Отправляйте их в ад к праотцам!

Вошедший в раж атаман встал и стал расхаживать перед
офицерами:

- Не держите долго отряды в одном пункте. Надо беспрерывно
нападать на чеченцев, и именно оттуда, откуда они меньше всего
ожидают удар. Надо устраивать засады на больших дорогах и
тропах, по которым разъезжают воры и разбойники. Собирайте
сведения о них у населения с помощью подкупа или устрашения.
Щедро платите за информацию о местонахождении разбойника, за
сведения о людях, имеющих оружие. На эти цели с населения
собрана большая сумма денег. Знайте, чеченцы - самые жадные
люди на земле, за деньги они согласятся лишиться собственных
глаз, готовы продать саван с трупа отца. Как говорится,
протягивайте в одной руке пряник, в другой же держите кнут.

После совещания Вербицкий отпустил офицеров, попросив
задержаться своего помощника штабс-капитана Григорчука и
начальника штаба штабс-капитана Вобица. Атаман достал из
тумбочки початую бутылку водки и стакан, налил и выпил, после
чего поставил их перед Григорчуком и Вобицем.

- Наша операция должна завершиться до появления листвы, то
есть где-то в апреле, - атаман прикурил сигарету и глубоко
затянулся. - На дворе март месяц, господа. Он обычно бывает
дождливым. В горах лежит снег, а на хребтах и склонах - снег
и грязь. Но мы не можем сидеть без дела целый месяц. Алексей
Матвеич, вас я попрошу обучить военному делу младших чинов
отряда. Хотя многие из них служили в армии и участвовали в
войне, повторение им не помешает. Для этого есть удобные места
возле крепости Воздвиженской. С одной стороны равнина, с
другой - покрытые лесами горы. Это одно. Второе. Чтобы не
сидеть без дела до апреля, мне кажется, было бы полезным
провести несколько операций по изъятию оружия в равнинных
аулах. К примеру, в Гудермесе, Мескер-юрте или Цацан-юрте,
куда ведут следы многих краж, совершенных в казачьих станицах.
С одной стороны, если устрашим равнинные аулы до начала нашей
главной работы, мы обеспечим себе безопасный тыл. С другой же
- и солдатам не придется скучать без дела. Первую операцию
проведем в Гудермесе. Моя агентура не раз сообщала, что в
базарный день туда съезжается немало разбойников, там продают
оружие и ворованный скот. Даю вам две недели на подготовку
операции. 14 марта в Гудермесе базарный день. Утром там должны
быть разведкоманда 8-го Ширванского полка, сотня хорунжего
Яицкого, сотня Кизлярского-Гребенского полка, временно стоящая
в Кахановской. Если считаете нужным, можете привлечь еще роту
солдат Ширванского полка. Окружите базар, арестуйте
разбойников, отберите у туземцев оружие и ворованный скот.
Сурово накажите всех, кто окажет сопротивление. После операции
отведите отряды в Хасав-юрт. Поручите возглавить операцию
начальнику разведкоманды Ширванского полка штабс-капитану
Ардабьевскому. Я же по ряду неотложных дел еду во Владикавказ.

По главному из этих "неотложных" дел Вербицкий должен был
посетить редакцию газеты "Терские ведомости".

На западной оконечности Качкалыкского хребта, на берегу
маленькой реки Гумс располагается аул Гудермес, рядом с ним
проходит широкая дорога из Грозного в Хасав-юрт, проложенная
среди густых лесов русскими войсками в годы войны и которую
чеченцы называют Военной дорогой.

Рядом с аулом проходит и железнодорожная ветка из Грозного
через Хасав-юрт на Порт-Петровск. Гудермесская железнодорожная
станция - одна из крупнейших на Северном Кавказе.

Станция и окружающая ее русская слобода находятся впритык к
аулу. Там живут железнодорожные рабочие, казаки, русские.
Недалеко отсюда и до казачьих станиц - Кахановской,
Петропавловской, Амир-Аджи-юрта, Джалкинской, Червленной. А
за Тереком, протекающим в двадцати верстах от Гудермеса, -
станицы Шедринская, Шелковская, Гребенская.

Аул Гудермес, состоящий примерно из пятисот дворов, на
протяжении столетий стоял в стороне от истории. Целые века
Гудермес не упоминался ни в хорошем, ни в плохом смысле. Во
времена длившейся многие десятилетия войны, когда разрушались
и выжигались все чеченские аулы, у гудермесцев хватило ума и
смекалки сохранить свои дома целыми, поддерживая хорошие
отношения с обеими воюющими сторонами.

Когда рядом проложили военную дорогу, возвели казачьи станицы,
провели железную дорогу и построили станцию, история вспомнила
о Гудермесе. После войны открыли большие базары в Шалях,
Ведено, Курчалое, Шатое, Девкар-юрте, Урус-Мартане и
Ачхой-Мартане. Теперь же и в Гудермесе. Из-за близости этого
аула к железнодорожной станции, казачьим станицам и
дагестанской границе базар здесь бывал намного крупнее, а
товары разнообразнее. Ачхоймартанцы привозили сюда на продажу
ковры собственного изготовления, веденцы - шерстяную пряжу и
одежду, шалинцы, шаамиюртовцы, девкарюртовцы - керамическую
посуду. Из всех аулов Чечни - кукурузу, пшеницу, просо.

Казаки выставляли на продажу арбузы, дыни, тыквы и другие
овощи, пчелиный мед, вино.

Когда-то Чечня была знаменитым краем пчеловодства. Но
длительная война уничтожила леса и сады, и оно по-тихоньку
пошло на убыль. Вымирало и садоводство. Из-за нехватки земель
не выращивались и овощи.

Поэтому на базаре было мало чеченцев торгующих овощами и
медом. Они главным образом продавали зерно, особенно кукурузу.
Покупателями чеченского зерна были дагестанцы, купцы из
России, Азербайджана, Ирана. Последних здесь стало гораздо
больше после открытия рядом с аулом Гудермес железнодорожной
станции. Зерно ссыпалось в огромные амбары, отстроенные возле
станции, и, по мере накопления, загружалось в вагоны для
отправки в эти страны.

День выдался теплым и ясным, по этой причине сегодня на базаре
было особенно многолюдно. Длинные ряды торговцев выставили
свои товары: ковры, истанги21, черкески, башлыки,
каракулевые и бараньи папахи, бешметы. В другом ряду - плуги,
колеса для телег, подносы, ложки, глиняная посуда. Отдельно
продавались косы, серпы, топоры, лопаты, вилы и другие
инструменты. Особняком сидели дагестанцы, торгующие медными
кудалами, кумганами, глиняной посудой. С краю, отдельно от
основного базара, располагались продавцы скота и казаки со
своими овощами и ягодами. Здесь сновали одетые в черкески и
бешметы чеченцы и не слишком отличающиеся от них по одежде
казаки, железнодорожные рабочие в униформе и русские мужики,
чеченские и русские женщины. Здесь слышались диалоги на
нескольких языках и на особом, не принадлежащем никому, общем
и доступном для всех базарном языке.

21 И с т а н г - войлочный ковер или палас.


Когда солнце поднялось довольно высоко, и базарная площадь до
отказа наполнилась людьми, неожиданно раздались какие-то
крики. Ничего не понимающие продавцы и покупатели стали
тревожно озираться по сторонам.

- Зелимхан!

- Абреки!

Засовывая товары в мешки, загружая их в телеги, русские стали
спешно покидать рынок. Чеченцы же, зная, что абреки не
навредят им, спокойно стояли у разложенных товаров.

Ситуация изменилась в течении нескольких минут. В базарную
толпу, размахивая нагайками, ворвались казаки хорунжего
Яицкого. За ними, выставив вперед винтовки с приткнутыми
штыками, шли солдаты Ширванского полка. Вскоре перед
шокированной толпой появился руководитель операции
штабс-капитан Ардабьевский. Этот высокий, широкоплечий смуглый
офицер с тонкой талией, большим носом и ухоженными густыми
усами был известен в области своей храбростью и рвением в
службе.

- Базар окружен! Оставайтесь на своих местах! Всем, у кого
есть оружие, сдать его! Винтовку, револьвер, шашку, кинжал.
По любому, кто окажет сопротивление или попытается скрыться,
будет открыт огонь! - кричал он, с трудом удерживая на месте
разгоряченного коня.

Солдаты и казаки начали свою работу. Не дожидаясь, пока
человек снимет с пояса и отдаст кинжал, они обрушивали на
голову и грудь несчастного град ударов нагайкой и прикладами.
В поисках оружия разбрасывали сено с арб и телег, высыпали
прямо в лужи и грязь зерно из мешков. Когда стали обыскивать
женщин, некоторые попытались оказать сопротивление. Это еще
более разозлило доблестных представителей русской армии и
казачества, лихо воюющих с безоружными горцами и их женщинами.
Со всех сторон доносилась матерщина вояк, сыплющих на людей
удары прикладами и шашками плашмя, крики и визг женщин. Базар
превратился в невообразимый хаотичный клубок. Никто не обращал
внимания на убитого или раненого. Люди и кони топтали упавших
и не сумевших встать. Испуганные кони и скот, выставленные на
продажу, рвали веревки и уносились прочь от людей.

Услышав выстрелы и крики людей, на базарную площадь прискакал
красивый чеченец пятидесяти лет, одетый в голубую суконную
черкеску, украшенную серебряными вышивками, в высокой
каракулевой папахе. Поискав глазами офицера, он подскакал к
хорунжему Яицкому.

- Что все это значит, господин офицер? Хорунжий нахмурил лоб
и уставил красные пьяные глаза на чеченца.

- А ты кто такой?

- Я старшина этого аула. Лицо хорунжего скривилось.

- Старшина, говоришь? Клоун ты, самый что ни на есть клоун!
Если ты старшина, почему держишь здесь этот разбойничий базар?
Урядник! - позвал он обросшего, похожего на медведя казака.
- Урядник Тонкогубов! Разоружить этого разбойника!

Урядник приблизился к чеченцу.

- Отдайте оружие, господин старшина!

- Право на ношение оружие мне предоставлено властью. Урядник
посмотрел на хорунжего.

- Урядник Тонкогубов! Выполняйте приказ!

Когда к нему на помощь пришли два казака, урядник стеганул
старшину нагайкой по голове. Тот в ответ рассек щеку урядника
плеткой и схватился за револьвер. Но навалившиеся с разных
сторон казаки стащили его с коня и стали избивать нагайками
и ногами. В этот момент к ним подошел Ардабьевский.

- Кто это такой, хорунжий?

- Говорит, что старшина этого аула.

- Отпустить его! - приказал штабс-капитан казакам. Драка
прекратилась. Старшина выплюнул кровь изо рта и оглядел свой
ремень. На нем висели пустые ножны и такая же пустая кобура.
Из носа урядника текла кровь вперемешку с соплями. Один его
глаз уже посинел и сильно распух, на лбу остался красный след
от удара плетки. У второго казака были выбиты зубы, лицо
третьего не пострадало.

- Покажите документы, - приказал Ардабьевский старшине.

Тот достал из нагрудного кармана бешмета бумаги и протянул их
штабс-капитану.

- Верните ему оружие, - приказал Ардабьевский, ознакомившись
с документами.

Старшина вложил кинжал в ножны, спрятал в кобуру револьвер,
стряхнул с себя комья грязи и повернулся к хорунжему:

- Господин офицер, одиннадцатый пункт инструкции Его
превосходительства начальника области запрещает отбирать
оружие у находящихся на государственной службе чеченцев. Вы
грубо нарушили его. Второе, вы приказали троим казакам избить
меня, зная, что я старшина этого аула. Я напишу жалобу на имя
начальника области с подробным рассказом об этом инциденте с
просьбой призвать вас к ответу и соответственно наказать.

После этого старшина повернулся к уряднику:

- Ты же, трусливая сука, свинья вонючая, запомни! Я надену
платок собственной жены, если не отомщу тебе!

Слова старшины никак не задели хорунжего. Он знал, что,
во-первых, куда бы и что бы ни написал чеченец, он не найдет
свидетелей и, во-вторых, даже если свидетели и найдутся, его,
русского офицера, никто не накажет из-за такого пустяка. Но
угроза в адрес урядника попала в цель. Тонкогубов жил в одной
из станиц Затеречья, чеченцам не составляло особого труда
найти и убить его.

Ардабьевский, преследовавший какую-то свою цель, миролюбиво
заговорил:

- С нашей стороны была допущена ошибка, старшина, мы просим
прощения. В это трудное, сложное время порой бывает трудно
отличить добро от зла, правду от лжи. Все мы заняты одним
делом, служим одной стране и одной власти. Не будем искать
правых и виноватых. Прошу вас находиться рядом со мной.

Старшина молча подошел к своему вороному коню, стоявшему
поодаль, похлопал его пару раз по шее и, вставив ногу в
стремя, ловко вскочил в седло.

Операция имела явно не тот итог, на который рассчитывал
Ардабьевский. Базарная площадь представляла собой ужасное
зрелище. Рассыпанные в грязи кукуруза, пшеница, пшено,
кукурузная и пшеничная мука. Валяющиеся колеса, плуги, детские
качалки, косы, серпы, разбитая глиняная посуда и многое
другое. За два часа работы не было захвачено ни одной
винтовки, ни одного револьвера, не выявлено ни одной
украденной коровы или коня. На площади валялись четыре трупа
и десять тяжелораненых человек. По-видимому, это были не все
жертвы и не все пострадавшие. Многих из них забрали с собой
односельчане, знакомые или родственники, а легкораненые ушли
сами.

Когда несколько лет назад такая же трагедия разыгралась на
Грозненском базаре, демократическая печать и рабочие подняли
большую шумиху. Это преступление, унесшее жизни семнадцати
чеченцев, власть списала тогда на пьяниц и уголовников, хотя
главным виновником трагедии являлась она сама. Сегодня же всю
эту дикость в Гудермесе сотворили не уголовники, а части
регулярной армии. Во главе с ним, русским офицерам,
штабс-капитаном Ардабьевским.

Демократическая пресса опять поднимет шум, рабочие выйдут на
митинги. Во всем обвинят его, Ардабьевского. Тогда, в отместку
за убитых в Грозном чеченцев, Зелимхан высадил с поезда на
Кади-юртовском разъезде семнадцать русских и расстрелял их.
Кто знает, что он натворит сейчас? Ардабьевский ведь тоже не
хочет умирать, у него тоже есть семья. А у Зелимхана очень
длинные руки. Он не привык прощать такое...

Солдаты и казаки же, наоборот, были очень довольны исходом
операции. Их двухчасовой труд принес неплохие материальные
плоды. Солдаты несли подмышкой и на плечах бурки, башлыки,
папахи, кинжалы. К казачьим седлам тоже были приторочены
ковры, истанги, бурки, мешки, наполненные всевозможными
товарами.

До сих пор был только один случай, когда наказали казака,
убившего чеченца. В позапрошлом году в Грозном состоялись,
один за другим, два судебных разбирательства. Чеченца,
угнавшего у казака коня, приговорили к трем годам и шести
месяцам; казака же, убившего чеченца - к трем годам. Наказание
же офицера, грубо нарушившего закон во время проведения
жестоких акций против чеченцев, заключалось в административном
взыскании и переводе в другой национальный край с сохранением
прежних должности и звания.

Все это было хорошо известно штабс-капитану, Но он не хотел,
чтобы в печати и на рабочих митингах клеймили позором звание
русского офицера, которое он свято берег и хранил чистым до
сих пор. Поэтому Ардабьевский искал хоть какое-нибудь
оправдание сегодняшним событиям.

- Кто эти люди на арбах? - спросил он, указывая пальцем
вперед.

- Не знаю. По-видимому, приехали забрать отсюда убитых и
раненных.

- Пошли, подойдем к ним.

Это были аульский мулла и около десятка гудермесцев. Они
осторожно укладывали на устланную на арбы солому трупы и
прикрывали их истангами. Раненых уложили на другие арбы,
отдельно от убитых. Пробитые черепа, сломанные руки, ноги,
ребра. Одни стонали, другие, стиснув зубы, с трудом
сдерживались.

- Спросите у них, знают они этих убитых и раненых, откуда они?

Старшина перевел вопрос штабс-капитана.

- Они не знают?

- Что они собираются делать с ними?

- Трупы будут держать в мечети, пока не появятся родственники
убитых, а раненых расселят по домам местных жителей. Нельзя
же оставлять их здесь.

- Конечно, конечно. Это же все-таки люди, хотя и разбойники.

Старшина бросил на штабс-капитана недовольный взгляд.

- У меня к вам просьба, старшина. Когда появятся их
родственники, узнайте фамилии этих погибших и из какого они
аула. Нам понадобятся документы, подтверждающие их
принадлежность к разбойникам.

Пораженный старшина какое-то время молчал, удивленно
уставившись на Ардабьевского.

- Это не входит в мои обязанности, господин офицер.

- Они же убиты на вашей территории.

- Это не моя территория. Базарная площадь находится между
аулом и станицей. Расследовать происшествие обязаны начальник
округа, пристав и полиция. Я отвечаю только за свой аул.

- Хорошо. Эти документы составит пристав. Но вам нужно
поставить под ними свою подпись, как свидетелю.

- Ни в коем случае, - категорично сказал старшина. - Сюда на
базар приходит много народу. Из всех чеченских аулов и
казачьих станиц. Из России, Азербайджана, Дагестана, Ирана.
Отовсюду. Откуда мне знать, что это за люди? Повторяю, я
отвечаю за свой аул и только. Как говорят у вас, у русских,
сами расхлебывайте заваренную вами кашу!

Старшина Гудермеса, рассерженный устроенным здесь русскими
апокалипсисом, выведенный из себя напавшими на него казаками,
просто забыл слезть с коня, когда подходил к старцам и трупам,
как это принято у чеченцев. Вдруг спохватившись, он проворно
соскочил с коня и, подбежав к односельчанам, стал им помогать.

При других обстоятельствах Ардабьевский говорил бы с этим
чеченцем совсем по-иному. Но опасаясь последствий сегодняшних
событий - плачевных для себя последствий, - штабс-капитану
приходилось сдерживаться, выискивая наиболее миролюбивые
выражения. Но все оказалось напрасным. А угрозами добиться у
старшины чего-либо было невозможно, это он показал со всей
ясностью.

"Придет день, когда я поговорю с тобой по-другому!" - подумал
штабс-капитан, плюнул в сторону и, ворча себе под нос, ускакал
прочь.

...Ардабьевский как в воду глядел. Газеты подняли шум.
Зашевелилась чеченская интеллигенция. В Грозном прошел митинг,
хотя и не очень большой. Все они требовали строго наказать
виновников трагедии в Гудермесе. Вербицкий упорно настаивал
на своем, утверждая, что на базаре в Гудермесе они имели дело
с разбойниками, торгующими ворованным скотом, что убитые и
раненые чеченцы - это бандиты, оказавшие отряду вооруженное
сопротивление. Созданная для расследования этого инцидента
официальная комиссия установила, что утверждения Вербицкого
не имеют под собой никакой почвы, что убитые и раненые на
базаре горцы - мирные люди, чистые перед властью и законом.

Но виновные, как всегда, остались безнаказанными. Ведь чеченцы
были вне законов империи...

Переводчик

Подписаться

Вы можете подписаться на обновления сайта. Для этого введите Ваш электронный адрес:

 

Напишите нам






Кто на сайте

Сейчас 125 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Вход на сайт

На сайте нет регистрации пользователей. Все разделы сайта доступны без регистрации

Статистика


Рейтинг@Mail.ru


Баннер

Разместите у себя на сайте наш баннер

История, обычаи и традиции чеченского народа

Реклама на нашем сайте