noh cherkeskaПримеры проявления Нохчалла.

Рассказы из жизни, присланные посетителями нашего сайта.

ishkola 1Онлайн уроки по чеченскому языку

С квалифицированным репетитором

Религия за всю историю Чечни - История Чечни

Религиозная культура чеченцев с древнейших времен до нашего времени

Петроглиф в виде свастики. Жилая башня в селении Химой. XIV–XVI вв.Древние религиозные культы, о которых можно судить по погребальному инвентарю археологических культур, по­являются в неолитическую эпоху. Именно в это время на Северном Кавказе складывается определенный обряд по­гребения, который отражает религиозные представления людей каменного века.

Религиозно-мифологические пред­ставления племен кавказского энеолита (IV—IIIтысячелетия до нашей эры) были довольно разнообразными и в основ­ном отражали характер их хозяйствен­ной деятельности. Это и различные земле­дельческие культы, прежде всего культ бо­гини плодородия, культ солнца и связан­ный с ним культ огня и, по всей видимости, культ домашнего очага (Об этом свидетельствуют многочисленные на­ходки глиняных моделей очагов на поселениях куро-араксской культуры, которые, по всей ви­димости, применялись в ритуальных целях).

В религиозных представлениях пле­мен ранней бронзы (майкопская архео­логическая культура IV—IIIтысячелетия до н.э.) наряду с культами солнца и неба, а также различных животных, заимство­ванных, по всей видимости, из Передней Азии, существовали более древние культы гор, рек, лесов. Фрагменты глиняных статуэток, найденные в различных архео­логических комплексах майкопской куль­туры, имеют аналогии в древних культу­рах Передней Азии IIIтысячелетия до на­шей эры и относятся по всей видимости, к древним земледельческим культам. Бо­гатый инвентарь погребений свидетель­ствует о существовании веры в загроб­ную жизнь.

Камень играл особую роль и в похо­ронном ритуале, и, по всей видимости, в религиозных воззрениях северокавказс­ких племен поздней бронзы (северокав­казская (терско-кубанская) археологичес­кая культура IIтысячелетия до нашей эры). Во-первых, камень очень широко исполь­зовали при погребении, как и в эпоху май­копской культуры (каменные вымостки в курганах, кольца-кромлехи вокруг мо­гил). Во-вторых, в погребениях северо-кавказцев находят камни-амулеты, что говорит о том, что камень играл важную роль в их жизни и ему приписывалась чу­додейственная сила. Интересные реликты этого культа остались в чеченском языке: т1окамень, т1аладонь, т1уравоин, т1омвойна. Слово «т1окамень» обра­зует целый семантический ряд со значени­ем «камень + ладонь = война». Таким об­разом, в чеченском языке слово «война» восходит к древнейшему оружию челове­какамню.Солярный знак на надмогильном камне. Ущелье Терлой.

По погребениям, в которых находят оружие, украшения, посуду, видно, что но­сители северокавказской культуры верили в загробную жизнь и считали ее простым продолжением земной жизни. Подобные воззрения были присущи нахам и в Сред­невековье.

Религиозные культы племен северо­кавказской культуры остались почти неиз­менными с эпохи ранней бронзы: культы неба, солнца, гор, культ предков.

Материалы археологической куль­туры поздней бронзы и раннего желе­за (так называемой кобанской археоло­гической культуры) дают представле­ние о религиозной жизни северокавказ­ских племен второй половины IIтысячеле­тия — конца Iтысячелетия до нашей эры. На одном из холмов-убежищ Сержень-юртовского поселения (Восточная Чечня) открыто святилище и предметы ритуаль­ного характера (жертвенники, глиняные антропоморфные и зооморфные статуэт­ки, амулеты-обереги, пинтадеры с маги­ческими изображениями креста, свастики и спирали) (Петроглифы в виде свастики, спирали и кре­ста наиболее часто встречаются на чеченских средневековых постройках).В основе религиозных пред­ставлений кобанцев, видимо, были куль­ты солнца и неба(Козенкова В.И. Культурно-исторические про­цессы на Северном Кавказе в эпоху поздней бронзы и в раннем железном веке. М., 1996. С. 40.),как об этом свидетельствуют изображения свастики, спирали(Кобанская символика, прежде всего свастика и спираль, встречается в большом количестве на камнях средневековых сооружений в горной Чечне.),а также глиняные модели колес среди ри­туальных предметов святилища. Антропо­морфные и зооморфные статуэтки могут свидетельствовать о культе плодородия у кобанских племен. Со времен ранней бронзы могли существовать и более древ­ние культы: священных гор, рек, рощ, ко­торые сохранялись в экологической куль­туре чеченцев вплоть до середины XXвека.

В аланскую эпоху основным религи­озным культом был культ солнца, позже трансформировавшийся в идею Верхов­ного божества.

В Раннем Средневековье у чечен­цев был сложившийся языческий пантеон. Верховным божеством был Дела — вла­стелин света и светлого мира, в прошлом божество солнца и дневного света, ср.: «Дела из Деэла — князь, властелин дня». Эла (1ела) был хозяином тьмы и подзем­ного мира. Стела/Села управлял громом и молнией, Хиннана была богиней воды, Лаьттнана — земли, Уннана — божеством болезней, Щу — божеством огня, Елта — покровителем земледелия, Тушоли — бо­гиней плодородия.

Идея высшего божественного начала в средневековых языческих культах че­ченцев была абсолютно абстрактной. В этом отношении она была гораздо бли­же к раннему христианству и исламу, чем к другим монотеистическим религиям. Она не могла быть воплощена в какие-либо конкретные формы и образы, как в позднем христианстве, и не требовала создания идолов. Функции второстепен­ных языческих божеств были низведены к функциям обычных христианских или мусульманских святых. В архитектуре до полной абстракции эта идея была дове­дена в столпообразных святилищах — не­больших каменных столбиках, которые явились конечной ступенью развития языческих храмов и святилищ.

Об этом, кстати, писал И.А.Гильден-штедт в начале XIX века: «Они (чеченцы. — Л.Ильясов) имеют, однако ж, некоторые следы христианства, даже явственнее, не­жели у других кавказцев. Они веруют ток­мо в единого Бога, именуемого ими Декла (Дела. — Л.Ильясов), и не знают никаких других богов или кумиров, ниже святых»(Гильденштедт И.А. Географическое и статис­тическое описание Грузии и Кавказа. СПб., 1809. С. 77).Древние предания сохранили память о су­ществовании в горах Чечни христианских храмов и монастырей и о деятельности миссионеров, которые, вероятнее всего, были византийскими, а позже генуэзски­ми монахами.Петроглиф в виде тройной спирали. Боевая башня в селении Хаскали. XIV–XVI вв.

Следы христианства остались и в то­понимике многих мест, в том числе и куль­товых, в горах Чечни, в календарных воз­зрениях и языке чеченцев. Но в чистом виде христианство на Северном Кавка­зе, за исключением отдельных районов, не привилось. Христианские идеи в большин­стве своем горцы восприняли через при­зму языческих верований. В конце концов язычество победило, но это было уже не идолопоклонничество, а синкретический культ, в котором смешались христианские, мусульманские, языческие и даже иудей­ские черты.

Одним из древнейших и основных ре­лигиозных культов нахов был культ солнца, дневного светила, который позже транс­формировался в культ Единого и Всемо­гущего Бога, творца и создателя, несущего свет мирам. Его имя, несомненно, связано с названием индоевропейского верховно­го божества неба — deiuo(ср.: древнегреч. Zeus, Dios, лат. Deus). Имена практически всех вайнахских языческих божеств и де­монов имеют свои параллели в древних переднеазиатских и средиземноморских культах, а мифология перекликается с ми­фами, в том числе и древнегреческими.

Например, знаменитый античный миф о титане Прометее перекликается с чечен­ским мифом о нарте Пхармате, который похитил огонь у божества огня и грома Селы и отдал его людям, за что был прико­ван к вершине Казбека и осужден на веч­ные муки. В чеченской версии Пхармат был кузнецом и ковал оружие из бронзы, что дает возможность отнести время появ­ления этого мифа к концу II-началу II ты­сячелетия до нашей эры. Имя хурритско-го божества неба Ану (шумерское Ан) име­ет соответствие в нахском Ана. Подтверж­дением этому является название горизон­та в чеченском языке — анайист, букваль­но — «край, конец неба» или Аны.

Перекликаются с переднеазиатски-ми культовыми именами и названия таких нахских языческих божеств, как Эштр — Иштар, богиня любви у ассирийцев, Ма­Ма — Матерь богов, Дика — Дикэ, древне­греческая богиня справедливости.

В этом смысле интересную параллель с древнеегипетскими культами можно об­наружить в чеченском языке. Так, соглас­но египетской мифологии, одна из девяти сущностей человека называлась «са-ху» — оболочка души. В чеченском «са-ху» — это «семя души».

Языческие культы, так же как и мифо­логия нахов, практически не изучены, тем более в сравнении с другими, переднеази-атскими, средиземноморскими, кельтски­ми, германскими, славянскими мифами, с которыми первые имеют много паралле­лей. Единственной обобщающей работой по этой теме остается труд Б.Далгата, ко­торый носит в основном информативный характер (Далгат Б. Первобытная религия чеченцев // Терский сборник. Владикавказ, 1893. Кн. 2. Вып. 3. С. 41-132). Помимо основных, в Средневе­ковье у нахов существовали и другие, вто­ростепенные культы, которые имели при­кладное значение, а сами языческие боже­ства были антропоморфны, могли прини­мать облик обычных людей или животных и в таком виде непосредственно вмеши­ваться в человеческую жизнь.

Мечеть в селении Никарой.

Например,  в  Майсте  существовал культ Лам-Тишуол, горного духа, который обитал на вершине горы Дакох-корт (Май-стойн-лам) и покровительствовал воинам и охотникам. Также, по поверьям майстинцев, на вершине этой горы жила боги­ня справедливости Дика, которая научила людей различать добро и зло. На северном склоне Майстинского хребта, южнее Туга, находится священная роща, в которую ни один охотник не войдет, не омывшись прежде в речной воде, иначе злая вьюга сорвется с ледяной вершины Тебулосмта, преградит дорогу идущему, и тогда его не­минуемо ждет смерть.

Вплоть до недавних времен существовали священные заповедные рощи и в других районах горной Чечни. Bних никто не смел сорвать цветок или сло­мать ветку. Дикие животные чувствовали себя здесь в безопасности, так как ни один охотник не осмеливался охотиться в священной роще. Прежде в них могли укрываться даже кровники, не боясь того, что их может настигнуть месть. По народному поверью, пребывание в заповедных рощах в течение определенного времени приводило к исцелению от многих заболеваний. Очень трепетным было отношение чеченцев к дереву. Cдревних времен они научились оберегать лес, разумно использовать его. Грушевое дерево, грецкий орех считались священными, и был строгий запрет на их рубку. До сих пор среди чеченцев существует поверье, согласно которому человек, срубивший ореховое или грушевое дерево, попадет в ад. Произвольная рубка леса запрещалась, а срубить дерево из озорства считалось страшным преступлением наряду с убийством человека. На дрова рекомендовалось заготавливать валежник, больные деревья, но нельзя было использовать в этих целях ценные породы.

Граб также считался священным деревом. Он использовался чеченцами для изготовления оружия, и поэтому его рубка строго регламентировалась. Был распро­странен среди чеченцев и культ вершины. Например, майстинцы обращались к са­мой высокой в этой гряде гор снежной вер­шине Тебулосмта с молитвой: «О, великий Тулой-Лам! О, священный Тулой-Лам! Мы обращаемся к тебе с просьбой, а ты попро­си за нас Великого Делу».

К культовым постройкам относятся, вероятно, и «кулли», или «хаша бен», так называемые дорожные гостиницы, пред­ставлявшие собой небольшие каменные домики с двускатной кровлей. Их строили обычно у родников для запоздавших в до­роге путников. Первоначально строитель­ство «кулли» было связано с культом до­роги, сохранившимся в различных релик­товых традициях у горцев Кавказа.

Дорога в менталитете чеченцев не просто конкретное понятие, а нравствен­ная категория. Cдревних времен все, что относилось к дороге, считалось священ­ным. Согласно поверью, человек, проло­живший дорогу или построивший мост, заслуживает рая. Следить за состоя­нием дороги, проходящей мимо селения, считалось коллективной обязанностью всех его жителей. Кроме того, они несли моральную ответственность за всех проез­жающих по этому отрезку пути и должны были оказывать гостеприимство запозда­лым путникам. Жесткий запрет налагал­ся на все, что могло осквернить дорогу, повредить ее. Нельзя было брать с доро­ги даже камень, занимать пядь земли, от­носящейся к ней, а разрушение моста вообще считалось страшным преступле­нием. У чеченцев сложилась особая эти­ка отношений в дороге. Понятие «накъост» (спутник, попутчик) имеет в чеченском языке и значение «друг, товарищ».

Cдавних времен в горах существовали дорожные гостиницы, которые строились обычно у реки или родника. Bних возводили очаг или камин, пол застилали звери­ными шкурами. Обычно тот, кто ночевал или останавливался здесь на отдых, остав­лял здесь часть своей пищи, а охотники — шкуры, оленьи и турьи рога — в дар святым, покровительствующим путникам.

Согласно вайнахской мифологии, людей в пути, особенно в ночное вре­мя, охраняли тарамы — духи, двойни­ки человека. Ритуальность всего, что связано с дорогой, восходит к тем дале­ким временам, когда у чеченцев сущес­твовал культ дороги.

Содержательную информацию о древних языческих культах чеченцев не­сут петроглифы, магические знаки на ба­шенных постройках и склепах, широко распространенные по всей горной зоне Чечни. До недавнего времени считалось, что петроглифы возникли в эпоху актив­ного строительства башен и склепов, то есть в XI—XVIвеках. Но самые последние исследования показали, что они гораз­до древнее и имеют сходство со знаками, нанесенными на керамику и металличе­ские изделия племен кобанской культуры начала Iтысячелетия до нашей эры(Смирнова Г.Р. Кобанские аналогии некоторых петроглифов Чечено-Ингушетии // Археология и вопросы этнической истории Северного Кавказа. Грозный, 1979. С. 131-135).

Среди кобанских знаков встречаются почти в аналогичном виде и лабиринт, и двойные спирали, и солярные знаки раз­личного вида, в том числе свастика с за­кругленными и прямоугольными конца­ми, человеческая ладонь, змеевидные изображения, фигуры людей и живот­ных. Такие петроглифы относятся к на­иболее распространенным среди маги­ческих знаков, которые можно увидеть на средневековых архитектурных построй­ках горной Чечни.

К наиболее часто встречающимся петроглифам относятся так называемые солярные знаки и различные изображения небесных светил и Вселенной. Это, конечно же, связано с культом солнца, одним из древнейших религиозных культов, рас­пространенных не только на Кавказе, но и везде, где возникли древние цивилиза­ции. Культ солнца был распространен сре­ди нахов, по всей вероятности, еще с III—IIтысячелетий до нашей эры и просущест­вовал почти до конца Iтысячелетия нашей эры. Культ Всемогущего и Великого Дела, единого Бога, властного над всем сущим на земле и небе, существовал у чеченцев еще до распространения христианства в Раннем Средневековье и принятия ислама. Несомненно, на него повлиял культ сол­нечного света, культ дневного светила.

Культ солнца, как и сопутствующий ему культ огня, был основным и глав­ным и у древних нахов во времена брон­зы и раннего железа, и у алан (равнинных нахов) в начале нашей эры. Даже военно-политический союз нахских племен во вто­рой половине Iтысячелетия до нашей эры был известен в античных источниках и у абхазо-адыгских соседей по имени верхов­ного божества нахов — «Малх» (солнце).

К древнейшим солярным знакам, ко­торые получили широкое распростра­нение в Древнем Египте, Передней Азии, Средиземноморье, относятся крест, крест в круге с точками вокруг, свастика и триквестр. Крест как знак солнца становится символом воскресения и бессмертия, че­тыре его луча символизируют и четыре стороны света, и четыре времени года, и четыре стихии: огонь, воду, воздух, землю. Позже христианство принимает крест как символ религии, а в исламе крест сохраня­ет древнейшее значение символа четырех сторон света. Крест как оберег встречает­ся на многих башнях в горах Чечни имен­но на арочных камнях дверных проемов, как бы преграждая вход всему враждеб­ному, плохому. Например, на боевой баш­не Кошан-боув у некрополя Цой-педе, в Мелхисте, на боевой башне в селении Никарой, на многих жилых башнях в ущельях Шаро-Аргуна и Аргуна.

Солярные знаки на башне в МайстеНаиболее интересной формой креста является свастика, загнутые концы кото­рой символизируют движение солнца по небосводу, движение всего сущего в при­роде. У древних нахов свастика была сим­волом вечной жизни, символом бессмер­тия, универсальным оберегом. Изобра­жения свастики встречаются на чечен­ских башнях в различных вариантах: пря­моугольные, криволинейные, стилизован­ные. Классическая прямоугольная свасти­ка выгравирована на дверном проеме жи­лой башни в селении Химой. Подобный знак можно видеть на древней керамике в Центральной Европе. Криволинейная сва­стика выгравирована на арочном камне жилой башни в селении Итум-кале, на жи­лой башне в селении Зенгали, в Западной Чечне. Она также обнаружена на Северном Кавказе на керамике и металлических из­делиях I тысячелетия до нашей эры (Смирнова Г.Р. Кобанские аналогии некоторых петроглифов Чечено-Ингушетии. С.131-135).

С культом солнечного диска связано и изображение круга, к которому восходят многие языческие ритуалы и магические талисманы. Более поздним по отношению к кругу и к кресту является символ крест в круге. Эта идеограмма символизирует не­прерывность движения солнечного диска по небесному своду, знак мифологической солнечной колесницы. Такие петрогли­фы можно видеть на многих башнях гор­ной Чечни: в Мелхисте, Аргунском ущелье, в Чеберлое. К солярным символам отно­сятся и так называемые розетки и ромаш­ки. Их изображение связано с земледель­ческим календарем: ромашки с четырьмя лепестками символизируют календарный год, с тремя — сельскохозяйственный.

Все эти символы, связанные, пре­жде всего, с древними земледельческими культами умирания и воскрешения солн­ца, смертью осенью и воскрешением жи­вой природы весной, родились вместе с земледельческими цивилизациями. Если кресты и свастики наносились в основном на арочные камни дверных про­емов, то спирали, чаще всего двойные, изображались на угловых камнях. Двой­ные спирали в различном виде и стили­зациях также относятся к наиболее рас­пространенным петроглифам на башнях горной Чечни. Они встречаются на многих боевых и жилых башнях в ущелье Тазби-чи, Шарое, Итум-кале, Мелхисте, Майсте и других районах, а на камне боевой башни у селения Хаскали выгравирована тройная спираль.

Двойные спирали одни исследователи считают также солярными знаками, сим­волизирующими движение солнца по небу от восхода до заката. Другие полагают, что они символизируют форму Вселенной. Но в любом случае тот факт, что в основном их наносили на камни или стены башен, наводит на мысль о том, что они должны были придавать постройке устойчивость, вечность.

Со спиралью как с символом свя­зан знак лабиринта, который также часто встречается на склеповых постройках гор­ной Чечни.

Лабиринт символизировал у древних ритуал инициации, когда душа челове­ка, пройдя множество кругов чистилища в мире мертвых, возвращалась к нему чис­той и обновленной.

Петроглиф в виде двух пересекающих­ся колец (символ планеты Сатурн) выгра­вирован на стене боевой башни у селения Хаскали. Он интересен тем, что подобно­го знака нет не только на других чеченских башнях, но и вообще на Кавказе.

Петроглиф в виде руки или раскрытой ладони встречается в наскальных роспи­сях древней Европы уже со времен верхне­го палеолита. Он существует почти на всех чеченских боевых башнях. Изображение человеческой руки символизировало силу, власть, созидающее начало. Кроме того, одним из значений ладони было владение, собственность. Оттиск ладони, по всей видимости, был древнейшим видом личной печати владельца. В чеченском языке с ла­донью — «ка» связаны названия внешних атрибутов собственности: «ков» — ворота, «керт» — огороженное владение.

В древности на Северном Кавказе, как и в других регионах Европы, был обычай отрубать десницу убитого врага и приби­вать к стене своего жилища (Марковин В.И. Памятники зодчества в горной Чечне. (по материалам исследований 1957­1965 гг.) // Северный Кавказ в древности и средние века. М., 1980. С. 184-270). По-види­мому, считалось, что таким образом по­бедитель отнимает у врага и его силу. Петроглиф в виде ладони на кавказских башнях считается «автографом» мастера-строителя, который он оставлял после за­вершения строительства. Но на чеченских башнях есть петроглифы и в виде сочета­ния двух ладоней, на жилой башне в Итум-кале и в виде человеческой руки ладонью вниз (на дверном проеме боевой башни в селении Хайбах).

Кроме того, на чеченских башнях ши­роко распространены петроглифы, изо­бражающие человеческие фигуры в раз­личном виде. Древнейшими из них, по всей видимости, являются изображения фи­гур с несоразмерно большими ладонями, которые встречаются и среди петрогли­фов Северной Европы, и в виде бронзовых статуэток кобанской эпохи, и на многих башнях в горной Чечне. Иногда эти фигу­ры имеют утрированно большие детород­ные органы, что связано с культом плодо­родия, одним из древнейших земледельче­ских культов (Марковин В.И. Культовая пластика Кавказа // Новое в археологии Северного Кавказа. М.,

1986. С. 77).Подобные петроглифы изо­бражены на арке оконного проема жилой башни в селении Хаскали, а в стилизован­ном виде — на башне в селе Химой. Сти­лизованные фигуры людей рядом с криво­линейными свастиками нанесены на стены жилой башни в селении Итум-кале.

Нередко на башенных постройках гор­ной Чечни можно увидеть и петроглиф в виде всадника, порой в стилизованном виде. Например, на боевых башнях в селе­ниях Эткали, Дере, Чинхой. Он также отно­сится к древнейшим изображениям чело­века и животного и встречается в наскаль­ных росписях IV тысячелетия до нашей эры. Иногда изображение перевернуто, как, на­пример, на боевой башне в селении Дере, это связано со вторичным использованием камней с петроглифами. По всей видимо­сти, такие камни считались священными и обязательно переносились при строитель­стве в новое строение. Очень часто они яв­ляются более древними, чем сами башни, и отличаются уровнем обработки и отдел­ки. Особенно это бросается в глаза, когда видишь жилую башню в селении Васеркел, в Майсте. Почти целый ряд камней имеет множество петроглифов. Эти камни отли­чаются от других и фактурой, и цветом, и уровнем отделки.

На чеченских башнях можно увидеть также петроглиф, изображающий охот­ника или сцену охоты, например на сте­не жилой башни в ущелье Тазбичи. Часто это изображение лука со стрелой (Чебер-лой, Майста).

Мечеть в селении Итум-кале.Встречаются и фигуры отдельных жи­вотных, в основном стилизованные. Наибо­лее распространено изображение оленя. По всей видимости, олень относится к наибо­лее древним культовым животным у нахов. Бронзовые фигурки оленей, относящие­ся к кобанской культуре, найдены на тер­ритории Центрального Кавказа, который с древнейших времен населяли предки нахов. О древности культа оленя свидетельству­ет и то, что название оленя «сай» в чеченс­ком языке относится к такому лексическо­му ряду, как «са» — душа или «са» — свет.

Встречается среди петроглифов и изображение коня, который считается у чеченцев священным животным. Напри­мер, вплоть до середины XX века, то есть до выселения в Казахстан, чеченцы не употребляли в пищу конину, хотя она не счи­тается запретной для мусульман. Обыч­но культ коня связывают с культом солн­ца. Древние люди воспринимали солнце как божество, которое передвигается по небесному своду на колеснице, запряжен­ной золотыми конями. По всей видимо­сти, именно этому мифу посвящен петро­глиф, изображающий человека, колесо и лошадь, на камне жилой башни в ущелье Тазбичи.

Бык относится к числу наиболее рас­пространенных тотемных и священных животных в Передней Азии, на Кавказе и в Средиземноморье. Священный бык был символом плодородия и связан с культом Великой Матери. В чеченской мифологии сохранилось множество сюжетов, в кото­рых бык являет собой священное начало, например легенда о возникновении озера Галанчож (Иванов М.А. Верховья реки Гехи // Известия Кавказского отдела Русского географического общества. Тифлис, 1902. Вып. XV. С. 283-285).В нахском языческом пантео­не с быком связан культ божества грома и молнии — Стелы.

Кроме того, в чеченском языке сохра­нился ряд понятий родства, восходящих к слову «сту» — бык, например: «сте» — жен­щина, жена, «стунцхой» — родственники жены, «стунана» — теща.

Изображение барана также можно най­ти на чеченских башнях, но только не в виде петроглифа, а в виде каменной скульптуры. Каменной головой барана украшен фасад жилой башни в Химое, двумя подобными скульптурами (большой и маленькой) — фа­сад боевой башни на горе Бекхайла.

У чеченцев с древнейших времен су­ществовал довольно точный календарь, который в Раннем Средневековье под­вергся определенному влиянию христи­анства. Год состоял из двенадцати меся­цев и насчитывал триста шестьдесят пять дней. По временам года он делился на че­тыре части.

Согласно полевым материалам(Мадаева З.А. Народные календарные праздники вайнахов. Грозный, 1990. С. 11) , собранным З.Мадаевой, месяцы у чеченцев имели следующие названия:

1.Нажи-бутт — январь

2.Мархи-бутт — февраль

3.Биэкарг-бутт — март

4.Тушоли-бутт — апрель

5.Сели-бутт — май

6.Мангал-бутт — июнь

7.Мятсел-бутт — июль

8.Эгиш-бутт — август

9.Тав-бутт — сентябрь

10.Ардар-бутт — октябрь

11.Эрх-бутт — ноябрь

12 . Огой-бутт — декабрь.

Каждый месяц состоял из четырех не­дель, а неделя из семи дней:

 

1.

Оршот-де —

понедельник

2.

Шинари-де

— вторник

3.

Кхаари-де

— среда

4.

Еари-де —

четверг

5.

Периска —

пятница

6.

Шуота-де —

суббота

7.

Киран-де —

воскресенье.

 

Первым днем недели считался поне­дельник. Все это еще раз подтверждает влияние христианского календаря.

Сутки у чеченцев в прошлом дели­лись, так же как и год, на четыре периода, по вертикали и горизонтали. Утро связы­валось с добрым началом, с приходом све­та, солнца, вечер — с духами тьмы. Ночью миром властвовали темные, злые силы, и поэтому в это время суток запрещалось работать, а также начинать какое-либо се­рьезное дело.

Время суток чеченцы определяли раз­личными способами: по вершинам гор (гора 1уьйре-Дукъ в обществе Терлой), по солнечным часам (селение Химой), по спе­циально установленным каменным стелам, по зарубкам на стенах башен или входных и оконных арках.

Древний календарь чеченцы исполь­зовали и в Позднем Средневековье, когда в большинстве районов Чечни основной религией был ислам.

Согласно преданию, в XVIIвеке чечен­ский Мехк кхел объявил о принятии исла­ма всеми чеченскими обществами, входя­щими в Конфедерацию тейповых общин. Если до этого времени в Чечне мирно уживались христианство, язычество и ис­лам, что подтверждается и археологичес­кими материалами, то после этого ислам стал активно распространяться на всей че­ченской территории.

Но жесткая система шариата, когда и общественная, и частная жизнь строго рег­ламентируются сверху, моральное пред­писание является юридической нормой, грех — преступлением, не соответствова­ла древним демократическим традициям чеченского общества. Ведь частная жизнь всегда считалась у чеченцев неприкосно­венной, так же как и личная свобода, и до­стоинство человека.

Также неприемлемо было для че­ченцев и физическое наказание, вплоть до увечий, предусмотренное шариатом. Поэтому Мехк кхел принял ряд решений, которыми предусмотрел сохранение че­ченцами национальной идентичности.

Во-первых, он отказался от примене­ния норм шариата почти во всех сферах права, за исключением имущественного и наследственного.

Во-вторых, Мехк кхел решил сохра­нить традиционные устои чеченцев в раз­личных сферах человеческой жизнеде­ятельности, что во многом определило своеобразие чеченского менталитета, в отличие от других народов, принявших ис­лам. Ведь многие народы были ассимили­рованы арабами за очень короткое время, потому что вместе с религией они переня­ли образ жизни, мировоззрение, право и даже одежду арабов.

Первоначально ислам распростра­нялся в Чечне постепенно, впитывая в себя древние традиции, уживаясь с язычеством и христианством, что под­тверждается археологическими матери-алами, (Мы считаем необоснованным тезис о приня­тии ислама многими чеченскими общинами в IX-Xвв., так как это не подтверждается ни ар­хеологическими материалами, ни историче­скими источниками. Согласно монгольским хроникам и летописям Тимура, еще в XIII-XVвв. чеченцы в большинстве своем не были му­сульманами).

С конца XVII—начала XVIII века исла-мизация чеченского населения обрета­ет более активные формы. Это приводит к массовой миграции христиан-чеченцев за Терек, в районы проживания казаков, где они со временем полностью растворились в русскоязычной среде.

Окончательное укрепление ислама в Чечне происходит в конце XVIIIвека и связано с именем шейха Мансура, кото­рый возглавил борьбу народов Северного Кавказа против колониальной экспансии Российской империи. Шейх Мансур со­четал военное руководство с миссионер­ской деятельностью. Он выступал с про­поведями, обличал невежество, алчность, лицемерие, порочность, осуждал кровную месть, призывал к аскетизму и ду­ховному очищению.

По всей видимости, именно в это вре­мя среди чеченцев распространяется су­физм, мистическое направление в исла­ме, которое первоначально появилось как течение, оппозиционное официаль­ной религии.

Мир суфии считали единой сущнос­тью, Абсолютом, пронизанным Божест­венным светом, который и является Исти­ной. Человек не просто элемент, а слепок Абсолюта, самое совершенное его бытие. Для того чтобы постичь Истину, человек должен постичь свое «я», но не внешнее, не телесное, а внутреннее, которое и явля­ется отражением Абсолюта.

Одной из важных философских про­блем в учении суфиев была проблема сво­боды выбора.

Суфии признавали Божественное пре­допределение, но считали, что у человека всегда есть выбор между Добром и Злом. Предопределение вкладывает в руки че­ловека меч, но кем он станет: защитником веры или грабителем, зависит от его лич­ного выбора.

Суфии не признавали разум как инс­трумент познания Истины, так как чувс­твенный опыт и основывающиеся на нем рациональные суждения способны пос­тичь лишь тень сущности, но не ее саму. Прямое видение Истины дается лишь в мистическом опыте (Степанянц М.Т. Философские аспекты суфиз­ма. М., 1987. С. 33),в Любви к ней как к проявлению Божественной сущности.

Самым надежным инструментом в процессе познания суфии считали инту­ицию, а органом объективного воспри­ятия реальности — сердце. Сердце как нечто противопоставляемое разуму зани­мает особое место в философии суфиев. Это и вместилище Божественной сущнос­ти, внутреннего «я» человека, это и орган объективизации любого знания.

Рациональному знанию «илм» суфии противопоставляли «маарифа», знание, полученное в результате личного переживания (Степанянц М.Т. Философские аспекты суфиз­ма. М., 1987. С. 45).

Однако одной интуиции было недо­статочно для постижения Высшей истины.

Во-первых, суфий должен был вы­брать наставника — шейха и следовать оп­ределенному пути — «тарика», предло­женному им.

Во-вторых, он должен был заниматься аскетической практикой на пути духовно­го совершенствования.

В-третьих, он должен был овла­деть комплексом дыхательных и психо­физических упражнений, с помощью которых он достигал определенного психоэмоционального состояния, позво­лявшего ему увидеть Божественный свет.

Одна из главных особенностей суфиз­ма как направления в исламе — это зикр, упоминание имени Аллаха во время меди­тации.

Существуют два типа зикр: громкий и молчаливый. Способы медитации у раз­личных суфийских братств были разные: и религиозный танец, и песнопения, и спе­циальные правила дыхания, которые по­могали человеку впасть в транс.

Суфизм был не только мировоззрени­ем, но и социально организующей систе­мой. Суфии объединялись в братства, ко­торые были организованы по жесткому иерархическому принципу. Члены братс­тва должны были слепо повиноваться шейху и следовать его примеру во всем.

Не только теологическая и морально-этическая система, но и социальные инс­титуты суфизма оказали сильнейшее вли­яние на развитие чеченского общества в разные периоды времени.

Следующий этап укрепления исла­ма в Чечне — это период вхождения ее в имамат Шамиля, военно-теократического государства, построенного на принципах шариата.

Имам Шамиль, который относился к накшбандийскому братству суфиев, укреплял ислам в Чечне и вообще на Северном Кавказе не только проповедями и убеждением, но и силой оружия. Это привело в конце концов к отходу от имама большинства чеченских обществ, которые так и не смирились с его попыткой уничтожить их традиционную культуру и этническую идентичность.

В последние годы правления Шамиля в Чечне появляется новый духовный учитель, последователь суфийского тариката Кадирийя, шейх Кунта-хаджи Кишиев из чеченского селения Илисхан-юрт.

Шейх осуждал войну как насилие, неугодное Всевышнему. Военное сопротивление Российской империи он считал бессмысленным и угрожающим самому существованию чеченского народа. Кунта-хаджи учил: «Дальнейшее тотальное сопротивление властям Аллаху не угодно! И если скажут, чтобы вы шли в церкви, — идите, ибо они только строения, — а мы в душе мусульмане. Если вас заставляют носить кресты — носите их, так как это только металл, оставаясь в душе мусульманами. Но! Если будут совершать насилие над вашими женщинами, вас заставлять забыть язык, культуру и обычаи,— подымайтесь и бейтесь до последнего оставшегося! Свобода и честь народа — это его язык, обычаи и культура, дружба и взаимопомощь, прощение друг другу обид и оскорблений, помощь вдовам и сиротам, разделение друг с другом последнего куска хлеба» (Акаев В.Х. Шейх Кунта-хаджи: жизнь и учение. Грозный, 1994. С. 48).

Идеи смирения, братства, непротивления злу насилием, духовно-нравственного совершенствования человека составили суть этого учения. В одной из своих проповедей шейх говорил о том, что готов расстаться с жизнью, если по его вине прольется слеза младенца (Акаев В.Х., Вок Г.Б., Керимов М.М. Ислам в Чеч­не: традиции и современность. Грозный, 2006. С. 31).

Учение Кунта-хаджи распростра­нилось не только в Чечне, но и в сосед­ней Ингушетии и в течение короткого времени оформилось в виде суфийских братств.

Организационной единицей суфий­ского братства был вирд — община мю­ридов, учеников и последователей шей­ха, который являлся духовным учителем. В крупных селах их подразделения воз­главляли векилы (представители) шейха, им подчинялись тамады (старшие), а са­мые мелкие единицы управлялись «турк-хами». Шейх направлял мюридов на пути их духовного совершенствования, и они должны были верить ему и повиноваться во всем. Последователи суфизма, при­держиваясь основополагающих положе­ний ортодоксального ислама, почитают святых, шейхов и устазов и совершают паломничество к местам их захоронений.

В конце XIX века из вирда Кунта-хад-жи выделилось несколько самостоятель­ных вирдов: шейха Бамматгирея-хаджи из селения Автуры, шейха Чиммирзы из селения Майр-Туп Шалинского района и шейха Батал-хаджи из ингушского селе­ния Сурхохи.

Основной обряд всех этих вирдов — громкий зикр (Зикр — восхваление Всевышнего) (коллективная медитация), начинающийся медленными телодвиже­ниями и круговым перемещением, пе­реходящим в быстрый бег по кругу про­тив часовой стрелки. Суфии считают, что громкий зикр символизирует кружение ангелов вокруг трона Аллаха. Для отправ­ления зикра необходимо знать и соблю­дать предписанные шейхом правила: осо­бые ритмические движения, регламенти­рованную позу, умение контролировать дыхание. В промежутках между отдель­ными фазами зикра исполняются религи­озные гимны (назмы), после которых чи­тается молитва.

Петроглифы в виде свастики на арке входного проема жилой башни в селении Химой. XIV–XVI вв.

В современной Чечне к вирду Кунта-хаджи относится большинство мусуль­манского населения.

Следующим по численности является вирд шейха Дени Арсанова, который был последователем Накшбандийского тари­ката. Его последователи совершают тихий зикр, или молчаливую медитацию.

Помимо них, в сегодняшней Чечне су­ществуют вирды шейхов Бамматгирея-хаджи, Чиммирзы, его ученика Вис-хаджи, которые были последователями Кадирий-ского тариката.

К Накшбандийскому тарикату отно­сятся вирды Докку-хаджи, Солса-хаджи.

Сегодня все чеченцы условно отно­сят себя к какому-нибудь из этих вирдов. За исключением вирда Вис-хаджи, кото­рый представляет собой закрытую секту, все остальные вирды уже давно не имеют четкой организационной структуры. От­несение верующим себя к тому или ино­му вирду — сознательный и доброволь­ный акт и обязывает его исполнять толь­ко определенные правила молитвы и ме­дитации, завещанные шейхом — основа­телем вирда.

Но никакого политического или со­циального значения, которое им пыта­лись приписать в последние годы, вирды в современном чеченском обществе не имеют.

 

КУЛЬТУРА ЧЕЧЕНСКОГО НАРОДА
ЛЕЧА ИЛЬЯСОВ

Мы в контакте

Подписаться

Вы можете подписаться на обновления сайта. Для этого введите Ваш электронный адрес:

 

Напишите нам






Кто на сайте

Сейчас 142 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Вход на сайт

На сайте нет регистрации пользователей. Все разделы сайта доступны без регистрации

Статистика


Рейтинг@Mail.ru


Баннер

Разместите у себя на сайте наш баннер

История, обычаи и традиции чеченского народа

Реклама на нашем сайте

Вы здесь: Главная / История / История религии