noh cherkeskaПримеры проявления Нохчалла.

Рассказы из жизни, присланные посетителями нашего сайта.

ishkola 1Онлайн уроки по чеченскому языку

С квалифицированным репетитором

Великие личности в истории Чечни

Борьба за независимость Чечни после пленения Шамиля

plen-shamil

25 августа 1859 года после осады Гуниба и предложения сдаться имам Шамиль сдался в плен. О том, как происходило это событие, остались свидетельства его участников и воспоминания самого Шамиля, записанные А. Руновским (пристав Шамиля в Калуге).


Шамиль ехал на коне, с толпой соратников к выходу из аула, где их поджидали парламентеры главнокомандующего князя Барятинского — Данил-бек, Исмаил и полковник Лазарев, знавший аварский язык. У самого выхода из аула к Шамилю подскакал всадник. Это был знаменитый одноглазый, однорукий и одноногий чеченский наиб Байсунгур из Беноя, который со своими сыновьями Олхазуром и Тахиром и другими чеченцами участвовал в обороне Гуниба. Байсунгур окликнул имама и попросил поговорить с ним. Вдвоем они зашли в саклю, стоявшую на окраине села. Бойсхар как мог отговаривал имама. Он говорил, что не все кончено, что они могут прорваться с отрядом чеченцев сквозь кольцо врагов, что они уйдут в Чечню, снова поднимут горцев на борьбу. Но упавший духом Шамиль был непоколебим в своем решении сдаться и пошел к царским войскам.
Байсунгур выхватил пистолет и, направив его на удалявшегося имама, окликнул его по имени: «Шемал!» (Назвать имама без звания, по имени было очень непочтительно.) Шамиль, не оборачиваясь, продолжал идти. Еще дважды окликнул Байсунгур имама, но тот не обернулся.
Позже на вопрос царского генерала Шамилю, почему он не обернулся, когда чеченец звал его, имам ответил:
— Если бы я обернулся, то он застрелил бы меня.
— А разве он не мог тебя застрелить и так? — удивился генерал.
— Чеченцы в спину не стреляют, — ответил Шамиль.
Раздраженный и глубоко разочарованный в Шамиле, Байсунгур с двумя сыновьями и своим отрядом пробился сквозь кольцо врагов и в сентябре вернулся в Беной. В Беное он поведал чеченцам о том, что было в Гунибе, о том, как сдался Шамиль. При упоминании имени Шамиля Байсунгура начинало трясти от ярости, и в адрес бывшего имама сыпались проклятия. Мрачные чеченцы молча слушали своего прославленного наиба. Все они были едины во мнении, что Шамиль, как и остальные наибы, струсил и предал общее дело борьбы за свободу.


Царское правительство праздновало победу. По всем селениям рыскали агенты, выявляя и репрессируя не покорившихся горцев. Уже забыты были торжественные обещания чеченскому народу, царские власти стали готовиться к дележу земель горцев, к выселению их с насиженных мест и заселению горских земель казаками.
Освободившиеся от войны царские войска начали стягивать к непокорному Беною. По данным лазутчиков, в ауле Беной насчитывалось 280 семейств. Осенью 1859 года по распоряжению начальника Терской области генерала Евдокимова войска окружили Беной и сожгли его, а жители Беноя «были расселены по окрестным аулам». Часть же беноевцев во главе с Байсунгуром и Солтамурадом, сопротивляясь, отошли в леса, откуда продолжали борьбу.
В наказание за непокорность беноевцы-выселенцы были лишены своих земельных угодий, которые перешли в пользу российской казны. Но по приближении поры весенне-полевых работ переселенцы из аула Беной, невзирая на запрет, самовольно вернулись на свои прежние места. Помощник главнокомандующего Кавказской армией князь Орбелиани сообщал об этом военному министру России Сухозанету: «В ночь с 7 на 8 мая 50 беноевских семейств, выселенных в аул Даттых и поселенных у нефтяных колодцев, внезапно оставили эти места и ушли снова в Беной».
Самое неподчинение царскому военному командованию в послевоенных условиях разгромленной и, как уже казалось, покоренной Чечни было дерзким вызовом царизму и причиной большой обеспокоенности русской администрации.
А ведь совсем недавно начальник Чеченского округа полковник Беллик успокаивающе писал командующему войсками Терской области: «В Азамат-Юрте я застал чеченцев, переселившихся из аулов Акбулат-Юрта, Хамат-Юрта, Джаба-Юрта и Умахан-Юрта в числе 90 дворов». После того, как выселенцам был передан приказ генерала Евдокимова немедленно возвратиться в те аулы, куда их определило начальство, «народ без малейшего сопротивления запряг свои арбы и отправился обратно», — констатировал с удовлетворением Беллик.


Упрямые же беноевцы не подчинились приказу начальствующих лиц Ичкеринского округа и Терской области. Все увещевания и даже угрозы оказались тщетными, ибо представители беноевского общества, по словам генерала Евдокимова, «выбрав из среды своей предводителя, обязались не повиноваться».
Предание рассказывает: решение о начале газавата было принято в беноевской мечети. Речь Солтамурада была краткой и жгучей. Его поддержали одноглазый ДжаIпар, сын Мусхи; Бира, сын Баршкхи; Арби, сын Хуха; Тимарка, сын Болата, и другие. Последним выступил Байсунгур. «Нам лучше сейчас погибнуть, чем, покорившись, сдаться царской власти» — постановило собрание беноевцев. И тут совершенно неожиданно раздался одинокий голос: «Нам надоела война, мы хотим жить спокойно, помирившись с царской властью». Стоявший до этого безмолвно брат Солтамурада могучий Муна, резко схватив за шиворот пораженца, поднял его и через головы сидящих в мечети людей вышвырнул вон, сказав: «Там твое место». Закравшееся было в сердца некоторых сомнение быстро улетучилось. В тот же день все жители Беноя встали под знамя газавата — вновь подняли зеленое беноевское знамя с белым полумесяцем и перекрещенными шашкой и кинжалом над белой полосой.
Через два дня был образован сильный вооруженный отряд. Руководителями беноевского восстания стали Байсунгур и Солтамурад.
В мае 1860 года беноевцев поддержали только в Аргунском ущелье — соратники бывших шамилевских наибов Умы, сына Дуя из Зумсоя, и кадия Атабая-муллы, сына Ати.
Восставшие беноевцы стали готовиться к обороне, укрыли свои семьи, хлеб и скот в неприступных горных местах, а сами сосредоточились в дремучих беноевских лесах, расположенных между реками Яман-су и Аксаем.
Поначалу восставшие не предпринимали наступательных действий. Часть жителей еще надеялась, что царские власти оставят их в покое, и все разрешится мирным путем.
26 мая полковник Беллик сообщал генералу Евдокимову: «У княза Темир-Булата были на днях ичкеринцы, которые рассказывали, что беноевцы убедительно просили дозволения поселиться им на старых местах, в противном случае они все поклялись умереть, но не подчиниться».
Ультимативное требование беноевцев оставить их в покое посыльные от царской администрации, получившие задание склонить беноевцев к покорению, передавали по-своему. Так, 27 мая полковник Беллик писал Евдокимову: «Теперь посланные к беноевцам маюртупинский старшина Цимако и его же аула купец Таша (бравшие с собою и Магомеда из Шуны) возвратились и говорят, что все мужчины и женщины просят у Вашего Сиятельства прощения и дозволения им возвратиться на свои места».
Однако настрой раздраженных беноевцев был далеко не таким, каким его представляли в своих выдумках царские парламентеры. Усилиями Солтамурада к беноевскому восстанию начали присоединяться единомышленники в окрестных аулах. В Беной прибыли 21 человек из Центороя, 11 человек из Энгеноя, 3 человека из Гендергена, 1 человек из Зандак-Ара, 4 человека из Даттаха, 5 — из Хьочи-Ара. К восставшим присоединились аулы Байтарки и Симсир. Во главе симсировцев стоял шейх ГIеза-хьажа, дядя будущего имама Алибека-хаджи Алдамова. В восстании участвовали и его братья.
К июню 1860 года к движению беноевцев присоединились соседние аулы Ичкерии. Почти вся Чечня была охвачена восстанием, которое перекинулось и в горный район Дагестана.


Хотя на подавление были двинуты регулярные войска с участием местной постоянной милиции, тем не менее русским властям не удалось сломить сопротивление горцев. Во главе с Байсунгуром и Солтамурадом повстанцы смело вступали в бой с крупными военными силами, отбивали их атаки, переходили в наступление. Под их натиском в июне 1860 года регулярные войска карателей отступили.
Старики рассказывают, что в Беной были направлены царские войска во главе с генералом Мусой. Между ними и беноевцами произошло четыре сражения.
Из Энгеноя царское войско направилось к граничащему с Беноем местечку Пхачу, где рос густой лес. Здесь Байсунгур и Солтамурад повели беноевцев на газават. Вместе с ними были и их друзья: Олдам с братьями из Симсира, Шаарани из Энгеноя и другие. После резни и яростного сражения, в котором беноевцы одержали победу, царские войска с большими потерями отступили. В этом бою брат Солтамурада Ханмурад получил тяжелую сквозную штыковую рану.
Серьезное поражение царских войск дало Беною 8 месяцев спокойной свободной жизни.
Воодушевленные победой, повстанцы перешли в наступление. Ряд укрепленных мест был захвачен восставшими. К ним стали стекаться обездоленные крестьяне различных районов Чечни и Северного Кавказа.
Некоторые кумыкские князья, ущемленные в экономическом и политическом отношении царским правительством, помогали восставшим. По словам начальника Чеченского округа полковника Беллика, кумыкские князья поставляли восставшим чеченцам «порох, свинец, хлеб и разные материалы для одежды». Из среды кумыкских князей, «сильно старавшихся возмутить Чечню», особенно выделялся князь Али-Султан, «пославший 6 значков (флагов)» повстанцам и обещавший им поднять восстание в Кумыкии.
Приняло угрожающий характер и восстание в Аргунском округе. Начальник Аргунского округа майор Штанге в своем докладе начальнику Терской области жаловался, что аппарата управления в округе не существует, все должностные лица (адъютанты, кадий и народные судьи) разбежались и никто не желает исполнять должности, «не имея ни сил, ни власти, ни средств, необходимых для восстановления тишины и порядка...»
Царское правительство бросило на подавление чеченского восстания огромные воинские силы: 46 батальонов пехоты, три Донских полка и один драгунский полк.
К концу 1860 года царским военачальникам удалось подавить восстание на Аргуне. Но руководителям восстания Уме Дуеву и Атабаю Атаеву снова удалось укрыться в лесистых горных ущельях.


В начале января 1861 года против восставших беноевцев выступили соединенные войска Терской и Дагестанской областей под командованием генерал-майора Мусы Кундухова.
В конце января 1861 года восстание в Ичкерии было разгромлено, около 15 аулов, причастных к нему, уничтожено. Самые непримиримые повстанцы ушли в беноевские леса. Беной вновь был сожжен, а его жители 29 января 1861 года в числе 1218 человек были высланы и расселены по 5—10 дворов в указанные им плоскостные селения Чечни. Войска же продолжали блокировать леса с целью окончательного уничтожения повстанцев.
17 февраля 1861 года царскими войсками был окружен беноевский отряд. После ожесточенного боя был взят в плен Байсунгур. Солтамураду удалось прорваться через окружение и уйти с беноевцами на Аргун, где он стал одним из руководителей аргунских повстанцев.
Байсунгур был предан военно-полевому суду и весной 1861 года повешен в Хасав-юрте. Другие же участники восстания, в том числе его сыновья Олхазур и Тахир, сосланы в Россию.
К осени 1861 года новый начальник Терской области князь Святополк-Мирский организовал большую экспедицию против Умы Дуева, Атабая Атаева и Солтамурада Солумгириева. В нее были включены значительные военные силы: 15 батальонов пехоты, 7 сотен казаков, 1 дивизион драгун, 10 сотен Терского и Дагестанского полков, 9 сотен постоянной милиции и до 3 дивизионов артиллерии.
Кроме чисто военных мер Святополк-Мирский ловко использовал против восставших силу давления со стороны зажиточной верхушки плоскостной Чечни. «Эти последние меры, — писал он, — более способствовали нашим успехам, чем сила нашего оружия».
14 ноября 1861 года Атабай Атаев добровольно явился в укрепление Шатой и сдался лично князю Святополку-Мирскому. Окруженный со всех сторон отрядами царских войск, которые продвигались в горные ущелья, прорубая в лесах просеки, лишившийся своих приверженцев, 14 декабря 1861 года явился к Святополку-Мирскому и Ума Дуев. По свидетельству князя, Ума Дуев отличался «замечательными духовными качествами и способностями». Будучи раненным, попал в плен Солтамурад из Беноя. Часть же соратников Солтамурада укрылись в аргунских аулах (где впоследствии они основали аул Бена у с. Гатен-кале).
В середине декабря 1861 года восстание было подавлено окончательно. Руководителей восстания немедленно сослали: Атабая — в город Порхов Псковской губернии, Уму — в Смоленск.
Неукротимый же Солтамурад сумел бежать из плена и, вернувшись домой в беноевские леса, стал абреком.
Чечня находилась в глубокой апатии и унынии. В развалинах и пепелищах лежала Ичкерия. Царские власти подкупали часть горцев, брали их на службу, раздавали им земли и привилегии. Некоторых же подвергали жестоким репрессиям. Продолжался передел земель, горцев переселяли с места на место, лучшие чеченские земли отбирали в российскую казну для передачи под укрепления, казачьи станицы или местным изменникам.


В январе 1864 года арестом шейха Кунта-хаджи и его близких в селе Шали царские власти спровоцировали горцев на выступление и устроили побоище, расстреляв из пушек толпы мюридов-зикристов, с одними кинжалами и пустыми ножнами двинувшихся на каре солдат.
С этого времени чеченцев особенно интенсивно стали провоцировать к переселению в Турцию. Быстрее ветра распространившиеся среди чеченцев слухи о том, что царские власти собираются их разоружить, переселить за Терек, в степи и пески, обратить их в христианство, сделать их казаками и т. д., волновали народ. Русские агенты говорили, что единственное спасение для чеченцев — переселение в благословенную Аллахом Турцию, где горцев-мусульман ждет рай на земле. В пример приводили закубанских черкесов, которые уже почти все переселились и обласканы самим султаном. Чеченцы даже предположить не могли, что все эти разговоры — следствие тщательно разработанной секретной операции царских властей по «освобождению» Кавказа от кавказцев. В Чечню срочно перебрасывались с Северо-Западного Кавказа русские войска, чтобы в случае надобности поддержать операцию военными мерами.
В мае 1865 года отчаянную попытку поднять восстание предпринял зикрист Еаза Акмирзаев из села Харачой. Собрав вокруг себя до 70 сподвижников (в основном из аулов Харачой, Элистанжи, Хой) 24 мая он, обойдя царский отряд, двинулся к селению Центорой, где на горе Кхеташон Корта, в месте традиционного совещания чеченцев, провозгласил себя имамом. Но изменники из чеченцев, находившиеся на царской службе, даже не дали царским войскам возможность применить силу, самостоятельно подавив восстание и разогнав зикристов. Первый выстрел по восставшим зикристам был сделан главным муллой селения Центорой Арсануко Ходаевым. Усилия царских властей, раздувавших различия и противоречия между сектами, достигли цели. Восстание было настолько неподготовленным и скоротечным, что Солтамурад даже не успел поддержать его.
Летом 1865 года 23 тысячи чеченцев выселились в Турцию. В Чечне наступило затишье. В беспокойной Терской области был установлен «военно-народный» режим, являвшийся по сути режимом чрезвычайного положения. Введение новых порядков, усилившийся национально-колониальный и социальный гнет питали напряженную обстановку в аулах: слишком свежо в памяти было прошлое и ненавистны новые установления.
В начале 70-х годов появляются слухи о подготовке нового восстания в Чечне. Огромную роль в его подготовке на Кавказе начал играть сын Шамиля Гази-Мухаммед, которого в 1871 году отпустили из плена в Османскую империю. Он проводил совещания с паломниками с Кавказа. На одном из таких совещаний присутствовал Алибек-хаджи Алдамов.
В 1872 году был созван специальный съезд начальников областей при главнокомандующем Кавказских войск для разработки мероприятий против возможных выступлений горцев. На нем решили усилить укрепления в горах, а также сформировать части из наиболее беспокойных горцев Чечни на своих конях, со своим оружием и вывести их за пределы Кавказа. К 1877 году такие части были созданы. В апреле этого года Чеченский полк направили на закавказский участок Русско-Турецкого фронта.
После возвращения из Турции в 1874 году Алибек-хаджи Алдамов передал другу своего отца Солтамураду Беноевскому устное послание от Гази-Мухаммеда и начал подготовку к восстанию.


Авторитет Солтамурада был очень велик. В Беное и в других селениях проходили тайные встречи, совещания и сборы единомышленников. Пользуясь данными о том, что скоро должна начаться война России и Турции, Солтамурад и Алибек-хаджи тайно решили начать восстание в день объявления войны.
12 апреля 1877 года Александр II подписал манифест об объявлении войны Турции. Тотчас, в ночь на 13 апреля Солтамурад и Алибек-хаджи собрали в местечке Савраган-мохк, в лесу у аула Саясан 60 человек из разных селений. Друг и секретарь Алибека-хаджи Гойтукин Расу из Беноя писал: «...собрав тайно людей, Алибек-Хаджи провел заседание. Алибек-Хаджи поднял вопрос о препятствиях, чинимых царем Александром II мусульманской религии и шариату, а также других запретах. В то время царские власти оповестили о том, что в мечетях запрещается читать громко зикры, хаджиям носить халаты и чалмы паломников, а также большим скоплениям людей собираться в толпы для вызывания дождя или в иных местах. Люди, присутствовавшие на данном собрании и особенно Алибек-Хаджи, все эти запрещения, несовместимые с шариатом, подвергнули бурному обсуждению, и договорившись, приняли решение избрать Алибека-Хаджи имамом и, укрепляя его власть, назначить во всех местах его наибов. Ровно через две недели в понедельник днем Алибек-Хаджи, раскрыв общий замысел, благословил дело молитвой».
Алибеку-хаджи было всего 27 лет. Поэтому он предложил избрать имамом 70-летнего Солтамурада, опытного организатора, храброго воина и уважаемого в народе человека. Но Солтамурад отказался, сославшись на свои годы, и сам, в свою очередь, предложил избрать имамом молодого, статного ученого алима и хаджи, сына достойных родителей и племянника шейха Беза-хаджи Алибека Алдамова. Мнение Солтамурада было решающим. Алибек-хаджи был избран единодушно. Солтамурада избрали начальником наибов, то есть он стал главнокомандующим повстанческой армией.
Все наибы были молоды, в возрасте 23—25 лет. Главными помощниками Алибека в начале движения были его брат Алихан, Дада Залмаев из Чеберлоя, Сулейман из Центороя, Губахан из Теза-кала и другие. К 18 апреля насчитывалось уже около 500 приверженцев имама. В документе от 21 апреля говорилось: «Все 47 аулов с населением 18 тысяч присоединились к Алибеку. Восставшие перешли через реку Аксай, сожгли ставку в ауле Гордали, и движение перекинулось через реку Хул-Хулау». Одновременно вспыхнуло восстание в верховьях реки Шаро-Аргун, в Чеберлоевском обществе.
Русское командование располагало значительными боевыми средствами — до 13200 штыков, 2270 сабель и 92 орудия. 19 апреля Терская область была объявлена на военном положении. Против восставших мобилизовали «благонамеренных лиц» из чиновной верхушки чеченского населения. Начальник Терской области генерал-адъютант Свистунов приказал войскам блокировать пути возможного выхода восставших на плоскость.


22 апреля у аула Майртуп, на берегу реки Хумиг состоялось сражение между войсками имама Алибека-хаджи и царскими отрядами полковника Нурида и полковника Милова. Отчаянные лобовые атаки Солтамурада и других наибов, а также ливень заставили русских отступить. Успех восставших привлек на их сторону качкалыковские селения и аулы верхнего Чанты-Аргуна. В этом большую роль сыграла дружба Солтамурада и старшины аула Зумсой (бывшего наиба Шамиля) Умы Дуева.
Медлительность Алибека-хаджи дала возможность царскому командованию подтянуть воинские и казачьи части. Одновременно были отпущены средства для подкупа лазутчиков и велась усиленная работа по привлечению на сторону царского правительства верхушки чеченского народа. Для этой цели с Русско-Турецкого фронта отзывают генерал-майора Арцу Чермоева, имевшего большой авторитет у богатой прослойки Чечни. Привлекают также престарелого очеченившегося перса полковника Касыма Курумова. Оба этих офицера были старыми врагами Солтамурада. Чермоев и Курумов помогали царским войскам в Кавказской войне, помогали в подавлении восстания Байсунгура, и теперь испытанные царские слуги вновь были призваны хозяевами. Впоследствии Курумов за содействие в подавлении чеченского восстания 1877 года получил чин генерал-майора.
Видя усиливающуюся мощь царских войск, чеченские старейшины, большинство мулл, крупные богачи и торговцы, считая, что сопротивление бесполезно, начали подавать адреса с заверением своих верноподданнических чувств.
На рассвете 28 апреля Алибек-хаджи подошел к аулу Шали, но был встречен ружейными залпами сторонников шалинского старшины Борщика Ханбулатова, а также казачьими частями — и отступил. Царскому командованию удалось отрезать повстанцев от плоскостной части Чечни. Алибек отступил к Гуни и затем с небольшой группой ушел в Симсирский лес.
В Чечне сосредоточили крупные силы (84 роты, 9 с половиной казачьих сотен и 32 орудия). К началу мая в Терской области имелось 28 пехотных батальонов и 6 команд с общим количеством 24 409 человек, 16 казачьих сотен в 2261 человек, 11 сотен постоянной местной милиции и 104 орудия. Кроме того, со стороны Дагестана был двинут отряд полковника Накашидзе в 3 тысячи человек. С 10 мая началось наступление на Ичкерию с трех сторон.


Но 14 мая неожиданно восстали аварские аулы, и войскам пришлось направиться в Дагестан. Царские войска сожгли аулы, уничтожили посевы и корма, захватили имущество и скот. Они уничтожали и выселяли жителей на плоскость, но, потушенный в одном месте, пожар восстания с новой силой вспыхивал в другом.
Царское командование, надеясь расправиться с восставшими руками самих чеченцев, назначило награду в 25 рублей за каждого пойманного или убитого повстанца, а за главных «абреков» — Алибека-хаджи, Солтамурада и Даду Залмаева — гораздо больше. Но план этот провалился.
1 июля вспыхнуло восстание в бассовских аулах Хатуни, Махкеты, Таузен и Агишты, которым руководил Абдул-хаджи. Махкетинский старшина Тангий объявил себя наибом Алибека. Восстание охватило и весь Аргунский округ. Аргунских чеченцев вновь возглавил вернувшийся из ссылки Ума Дуев.
В августе 1877 года восстание достигло апогея.
В Ичкерию были направлены большие соединения царских войск. К началу сентября царское командование мобилизовало еще 26 тысяч человек.
Пять войсковых колонн генерала Смекалова двинулись, сметая аулы на своем пути. После кровопролитных сражений Алибек с Солтамурадом и небольшой группой соратников отступили в Симсирский лес. Отсюда через своих людей Алибек сообщил ичкеринцам: «Не надейтесь более на меня, пособить вам не могу: делайте теперь что знаете, я с Султан-Мурадом ухожу».
Царские войска от Центороя двинулись в Беной, разорили его жителей и выселили их оттуда, распределив по нижним селениям. Предатель Бисолтан, спасая свои стада, указал царским войскам тропу к убежищу Алибека.
После сражения Алибек и Солтамурад со своими людьми ушли в Дагестан, в Согратль, к имаму Магомеду-хаджи, где продолжили восстание.
На обратном пути из Симсира русские сожгли и разрушили Зандак и, вторично, селение Беной — все до последнего дома, включая и мечети, сровняли с землей. «...И Беной, и Зандак надо выселить поголовно в Сибирь, или, если эти подлецы не пожелают, выморить всех зимой как тараканов и уничтожить голодом», — писал с ненавистью о непокорных жителях селений генерал Свистунов.


В октябре, после подавления восстания в Аргунском ущелье ушел в Дагестан и Ума-хаджи Зумсоевский.
16 октября 1877 года Свистунов телеграфировал главнокомандующему, что Терская область «совершенно очищена от мятежников».
Посланец сына Шамиля Гази-Мухаммеда Аббаз прибыл в селение Согратль, где находились все руководители повстанцев. Селение это было окружено русскими войсками и дагестанской милицией. Богатеи Согратля, заключив с царским военным командованием тайное соглашение, коварно схватили и выдали русским Уму Дуева, его сыновей и соратников, а также своего односельчанина Магомеда-хаджи.
Солтамурад, Алибек со своими родными и сподвижниками сумели вырваться из окружения и ушли в Симсирский лес.
Гойтукин Расу писал в своем повествовании «История о том, как Алибек-Хаджи стал имамом»: «Когда Алибек-Хаджи находился в этом лесу, друзья Алибека-Хаджи и люди, которым он доверял, оповестили его, что если он придет к властям с миром, то ему оставят свободу. Поверив их словам и пойдя за этими людьми, которые обманули его, он явился к начальнику Веденской крепости. Начальник тотчас же приказал схватить его и, заковав ноги и руки в кандалы, отправил в городскую тюрьму».
Начальник Терской области генерал князь Лорис-Меликов обманул их, дав честное слово о помиловании всех, явившихся с повинной. Многочисленные делегации просителей, в том числе просьбы женщин к матери Алибека Хангаз и настойчивые просьбы генерала Арцу Чермоева к отцу Алибека Алдаму, вынудили Алибека 27 ноября сдаться, так как, по его словам, он не хотел, чтобы за него страдали его родные и народ. Вскоре сдались и 12 наибов Алибека и были схвачены 262 человека, активно участвовавших в восстании.
4—6 марта 1878 года в Грозном состоялся военно-полевой суд. Из 17 человек, привлеченных к суду, 11 были осуждены на смертную казнь через повешение. Это были Алибек-хаджи Алдамов из Симсира, Косум и Нурхаджи из Чичилюх, Тазарка из Туртиотар, Губахан из Теза-кала, Курку из Дишни-Ведено, Лорсан-хаджи из Махкеты, братья Залмаевы Мита и Дада из Чеберлоя, Ума-хаджи Дуев и его сын Дада из Зумсоя. 9 марта 1878 года в 6 часов утра в городе Грозном на ярмарочной площади они были повешены и зарыты в общей яме.


Приговоренные встретили казнь очень мужественно. Когда перед казнью приговоренным было дано право последней просьбы, нашелся лишь один, который пожелал воспользоваться им. Это был 70-летний наиб Ума Дуев из Зумсоя. «Мне, старому волку, — сказал он, — хотелось бы прежде увидеть, как встретит смерть волчонок». После этих слов его сын Дада, не дрогнув ни единым мускулом и не опуская взора, сошел со скамьи. Вслед за сыном спокойно и гордо вместе со своими соратниками встретил смерть и сам Ума. По преданию, ночью чеченцы вырыли тела погибших и похоронили их на мусульманском кладбище где-то возле Самашек.
Многие аулы (Симсир, Беной, Зандак, Даттах и другие) были выселены на плоскость. Сотни людей подверглись выселению за пределы Чечни, во внутренние губернии России.
Итоги Кавказской войны были трагичны. В Чечне в течение XIX века погибло 70 % населения. Так же обстояло дело и в других областях Кавказа. В войне погибли и были искалечены сотни тысяч царских солдат. В Турцию были изгнаны со своей родины более полумиллиона кавказцев. Обезлюдел Северо-Западный Кавказ. Полностью было разрушено хозяйство и социально-экономический уклад горцев.
Началось вытеснение кавказцев в бесплодные горы и заселение их плодородных земель казаками. В крае был установлен колониальный «военно-народный» режим.
И все же горцы, несмотря на поражение, добились многого. В Дагестане была довершена антифеодальная революция. Героической борьбой горцы избежали насаждения на своей земле российских феодально-крепостнических порядков, получили ряд привилегий и свобод в исполнении своих обычаев, право проживания на своей родине, добились освобождения от воинской повинности и др.


В то же время горцы, за неучастие в движении Шамиля получившие в ходе войны ряд льгот и привилегий, были теперь лишены их и подвергнуты более жесткому колониальному режиму, чем те, которые воевали с оружием в руках за свою свободу. Так, например, ингуши были лишены права носить оружие и после упразднения Осетинского военного округа и выделения Назрановского округа административно стали подчинены Сунженскому казачьему округу. Кроме того, горная и плоскостная Ингушетия были разделены полосой казачьих станиц, что лишило ингушей большей части их территории и в результате чего они были вынуждены выплачивать налоги в несколько раз большие, чем соседние народы.
А осетин даже стали забирать солдатами в царскую армию.
Сопротивление горцев Кавказа заставило царское правительство отказаться от насильственной христианизации горцев, обращения их в казаков или выселения в Сибирь, заселения их земель казаками.


Непокорный Кавказ, особенно Терская область, вплоть до февральской революции держал в напряжении царизм и, будучи фактически на постоянном военном положении, отвлекал на себя огромные силы самодержавия.
Один из царских генералов писал после окончания Кавказской войны: «Теперь, когда умолкли шум и азарт отчаянной борьбы, когда наша власть на Кавказе вполне упрочена, мы можем спокойно отдать дань удивления героизму и беззаветной отваге побежденного врага, честно защищавшего свою Родину и свободу до полного истощения сил».

 

(с) Нохчалла.com, Д.Хожаев, историк.

  • Дал геч дойлаш всем вайнахам павшим за свободу.

Мы в контакте

Подписаться

Вы можете подписаться на обновления сайта. Для этого введите Ваш электронный адрес:

 

Напишите нам






Кто на сайте

Сейчас 89 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Вход на сайт

На сайте нет регистрации пользователей. Все разделы сайта доступны без регистрации

Статистика


Рейтинг@Mail.ru


Баннер

Разместите у себя на сайте наш баннер

История, обычаи и традиции чеченского народа

Реклама на нашем сайте

Вы здесь: Главная / Выдающиеся вайнахи / Все личности