Буря

Буря. ГЛАВА XXV

ГЛАВА XXV
В ПЕТЕРБУРГЕ

Русский народ не может завоевать
себе свободу, не борясь за
свободу других народов.

В. И. Ленин. ПСС. Т. 15. С. 171

Любое восстание чеченского народа за свою свободу, против
колониального гнета царская власть и официальные историки
переводили в религиозную плоскость. Хотя и не опускались до
осуждения ислама вообще. Когда в Чечне возникало какое-нибудь
организованное сопротивление, в столичных и местных газетах
тут же начиналась античеченская пропаганда. Чтобы возбудить
у кавказских, у всех народов России ненависть и недоверие к
чеченскому народу, чтобы они не перешли на тот путь, который
выбрали чеченцы. Иначе говоря, чтобы эти народы не поднимались
против существующей власти.

Смысл и содержание этих пропагандистских измышлений сводился
к следующему. Чеченцы по своему сознанию и общественному
развитию далеко отстают от современности, это дикий народ,
поклоняющийся тем ценностям, которыми жили наши предки тысячу
лет назад. Хотя они и называют себя мусульманами, чеченцы ни
в коей мере не соблюдают требования, возложенные на мусульман
Кораном и Сунной пророка. Аллах и Мухаммад дозволяют
пользоваться только добытым собственным трудом и запрещают
прикасаться к чужой собственности.

Чеченцы же промышляют воровством и грабежами. И в своей среде,
и по отношению к представителям других народов и религий.
Аллах запрещает мусульманам убивать созданного Им человека.
Будь он мусульманином или другого вероисповедания. Аллах
говорит, что убивший мусульманина теряет всякую надежду на
рай, что он тысячи и тысячи лет будет гореть в аду. Чеченцы
же убивают запросто. Убивают и своего соплеменника — чеченца,
мусульманина. И представителя другого народа, другой религии.
Аллах говорит им, что все мусульмане являются друг другу
братьями, независимо от национальности и цвета кожи, на каком
бы языке они не говорили. Между ними должны царствовать мир,
согласие, равенство. Аллах призывает не разделяться на нации,
тейпы и рода. Не делиться на группы и секты. Среди чеченцев
же нет ни согласия, ни мира. Они разделились на тейпы, тукумы
и секты. Больший тейп терроризирует малый, богатый, сильный
— бедного, слабого. Аллах повелевает им отвратить
злоумышленника от преступного пути, а если он не повинуется
— наказать его. Но чеченцы никак не реагируют на злодеяния
своих соплеменников, не наказывают их по шариату. Аллах
требует повиноваться поставленным по Его воле царю,
начальникам, власти. Чеченцы же всегда выступают против царя
и власти, а поставленных над ними начальников просто убивают.
Они не веруют в Аллаха и не боятся Его, иначе соблюдали бы
требования, возложенные на них Аллахом и пророком Мухаммадом.
Поэтому у соседних мусульманских народов нет к ним ни
уважения, ни доверия.

Это была, так сказать, общая античеченская пропаганда. С
другой стороны пропагандистские усилия властей были направлены
также на то, чтобы настроить сам чеченский народ против
Зелимхана или, в крайнем случае, на отчуждение абрека от
народа. Власти утверждали, что единственной причиной всех бед
чеченского народа является Зелимхан и его банда.

С чеченскими религиозными лидерами власти проводили
своеобразную и осторожную политику. Знали, что в их руках
находится большая сила, и что они имеют очень большое влияние
на народ. С одной стороны власти относились к ним подчеркнуто
уважительно, пытаясь перетянуть их на свою сторону. С другой
стороны обвиняли их в нежелании остановить преступность в
Чечне, в пособничестве злоумышленникам. Власти угрожали строго
наказать религиозных деятелей, если они не настроят народ
против Зелимхана и его абреков.

Часть чеченских религиозных лидеров ни в коей мере не одобряли
и не поддерживали злодеяния, творимые на этой земле. Они были
решительно против воровства, грабежей и иных преступлений. Они
призывали мусульман очиститься в вере, исключить из своих
взаимоотношений зависть и вражду, призывали общество к
единению. Религиозные лидеры призывали власть строго
наказывать по шариату всех тех, кто позорит нацию, кто
приносит беды народу. Однако, они выступали и против
несправедливой политики властей, против притеснения народа,
против истязания из-за воров и грабителей ни в чем неповинного
народа, стариков, женщин, детей и несчастных бедняков.

Но несмотря ни на что власти сомневались в благонадежности
религиозных лидеров. Особенно лидеров кадарийской ветви
тариката. По меньшей мере две трети чеченцев были
приверженцами этого течения тариката, иначе говоря, входили
в вирд Кунта-Хаджи. Когда антизелимхановская пропаганда среди
народа потерпела фиаско, власти избрали другой путь. В ноябре
1911 года были арестованы и вместе с семьями сосланы в
Калужскую и Астраханскую губернии наиболее известные лидеры
кадарийской ветви тариката — Баматгери-Хаджи Митаев,
Соип-мулла Гайсумов, Абдул-Азиз Шаптукаев, Батал-Хаджи
Белхороев, Кана-Хаджи Хантиев, Магомед-мулла Назиров, Чиммирза
Хамирзаев.

Среди народа был распространен слух, что в ссылке религиозных
авторитетов повинен один лишь Зелимхан, и что сосланные тут
же будут возвращены домой, как только Зелимхан сдастся властям
или мюриды схватят и выдадут его. Поверившие словам
представителей власти некоторые мюриды вышли на поиски
Зелимхана, но из Калуги от Баматгери-Хаджи пришло сообщение
о том, что власти врут, что в их аресте повинна она, а не
Зелимхан и абреки. Он призывал не верить пропаганде властей,
запрещал выдавать Зелимхана и его товарищей.

Когда и такая политика не принесла ожидаемых результатов,
власти избрали другие методы воздействия на этот своенравный
народ. Жестокие карательные акции против аулов, приютивших
Зелимхана хотя бы на одну ночь, уничтожение абрека с помощью
верных властям старшин, кровников харачойца и просто жадных
до денег людей.

На Балканах шла война.

Антанта и Россия заключили союз против австро-германской
экспансии. В союз так же входили Болгария, Сербия, Греция,
Черногория. Но возглавляющие союз монархические династии и
национальная буржуазия повернули его не в выгодную для Антанты
и России сторону — против Турции. С согласия и одобрения своих
союзников — Франции и России — Италия вступила в войну с
Турцией, преследуя цель захватить Северо-Африканские
Триполитианию и Киренаики. В течение нескольких дней Италия
заняла Триполи, Хомс, Дерну, Бенгези, Тобрук. Но дальнейшей
агрессии Италии решительное сопротивление оказали арабские
народы.

Без сомненья, у Турции хватило бы сил выкинуть из Северной
Африки 50-тысячный итальянский корпус. Тем более, что она
могла рассчитывать на помощь арабских народов. Но в октябре
1912 года против господства Турции восстали Албания и
Черногория. Через несколько дней в войну против Турции
вступили Болгария, Греция, Сербия. Первый месяц войны принес
Турции ощутимые потери. И этому были веские причины. Туркам
приходилось воевать на два фронта. С Италией с одной стороны
и с союзниками с другой. Более того, союзники имели над
турками военное превосходство. Против 412 тысяч их солдат
союзники выставили 603 тысячи своих солдат. Вдобавок, войска
союзников были лучше подготовлены и оснащены. Большую помощь
союзникам оказывали и местные народы, имевшие с ними общий
язык, религию и культуру.

В ноябре союзники захватили турецкие провинции в Европе. Флот
Греции занял ряд турецких островов и взял в блокаду
Дарданеллы. Болгарские войска приблизились к Стамбулу на 35-45
верст. Но туркам удалось остановить их дальнейшее продвижение.

Антанта не желала поражения в этой войне Турции и установления
на Балканах господства Болгарии, Греции и Сербии. Особенно не
хотела этого Россия, преследовавшая в этом регионе далеко
идущие цели. Сотни лет она мечтала контролировать Босфор,
Дарданеллы и Средиземное море. Держать под своим влиянием
балканских греков и братьев — славян. Присвоить себе восточную
часть Турции. Казалось, что России выгодны преследующие Турцию
на Балканах неудачи, ослабление турков в этой войне. Но
возникновение и укрепление на Балканах независимых славянских
государств не могло не беспокоить Россию. В этом случае они
подпали бы под влияние Австрии и Германии и были бы для России
утеряны навсегда. Тогда России пришлось бы навсегда
распрощаться со своей исторической мечтой. Поэтому Россия не
оказывала в этой войне военной помощи братьям-славянам. Но
несмотря на это в рядах греческих, сербских и болгарских войск
воевало много добровольцев из России. Царь же и правительство
стояли в стороне.

Во-вторых, если бы Россия вступила в эту войну и отправила бы
на помощь братьям-славянам свои войска, возникала опасность,
что кавказские народы поднимутся против колонизаторов. В том,
что это сделает Чечня, не было никаких сомнений. А тогда
другие горские народы примкнули бы к ней. За последние двести
лет горцы поступали так каждый раз, когда возникал военный
конфликт между Россией и Турцией. И всегда чеченцы находились
в авангарде. Вдобавок ко всему, в последнее время не спокойно
и в Грузии, Армении и Азербайджане, которые всегда были верны
России. Они стремятся отделиться от России и создать
независимые государства.

Поэтому, когда болгарские войска приблизились к Стамбулу,
Россия заявила им о своем желании прекратить эту войну. В
декабре 1912 года на состоявшейся в Лондоне по инициативе
Антанты конференции был заключен мирный договор. Но вскоре он
был нарушен младотурками, пришедшими к власти в Стамбуле в
результате переворота. Их не устраивал договор, по которому
у союзников оставались захваченные ими в ходе войны турецкие
провинции в Европе. Теперь, в июне 1913 года, уже Турция
начала войну. Она оказалась для нее успешной. Согласие между
союзниками было нарушено. Более того, кое-кто из них уже
воевал между собой.

Декабрьская ночь в Петербурге была морозной. Ветер подхватывал
и кружил в вихре густо падающий снег, гнал его по земле,
образуя рядом с тротуарами, деревьями и домами глубокие
сугробы. Свет уличных фонарей с трудом пробивался сквозь
облепивший их стекла снег. Прохожие спешили в теплые дома, они
шли скорым шагом, задрав к верху воротники своих пальто и шуб
и надвинув поглубже шапки. Раздавались крики извозчиков,
требовавших от прохожих освободить дорогу. Медленно
продвигались автомобили, оставляя на снегу глубокий след.

В центре города, на берегу Невы стоял небольшой красивый
особняк. В библиотеке особняка за накрытым всевозможными
блюдами столом в мягких креслах с высокими спинками восседали
двое пожилых мужчин.

Один из них был хозяин особняка профессор Петр Иванович
Ковалевский. Маленького роста, полный, с небольшим клочком
волос на затылке большой головы, густыми седыми бровями,
большим носом с широкими ноздрями и длинной белой бородой.

Его собеседник, худощавый, среднего роста, с седеющей головой
и длинными густыми бровями, с тонким орлиным носом и гладко
выбритым лицом, занимал пост начальника третьего тайного
отдела правительства. Звали его Алексей Павлович Липранди.

Дружба между ними завязалась еще в те времена, когда оба они
учились на первом курсе юридического факультета Петербургского
университета. После учебы их обоих направили на Кавказ, откуда
они одновременно вернулись через десять лет, проработав все
это время в администрации наместника. Липранди стал чиновником
третьего тайного отдела правительства, а Ковалевский —
преподавателем юрфака университета. В настоящее время Липранди
возглавлял этот самый отдел, а Ковалевский являлся профессором
университета.

Они хорошо знают Кавказ. Узнали его в период работы в
администрации Кавказа и во время частых поездок и
исследований. В текущем году у обоих вышли в печати
научно-исследовательские работы. «Кавказ и Россия» Липранди
и «Восстание в Чечне и Дагестане в 1877-78 го-дах»
Ковалевского. Ковалевский хорошо знал древнюю историю Кавказа,
а Липранди, как руководитель третьего тайного отдела, был
прекрасно осведомлен о нынешней ситуации там. Словом,
однокашникам было о чем поговорить.

— Мы уже двести лет владеем Кавказом, — говорил Липранди. —
Прошло больше пятидесяти лет с тех пор, как мы усмирили
горские народы. Если быть точным, мы вырвали Кавказ из когтей
Англии, Персии и Турции. Мы заплатили за нее дорогую цену. Но
и сегодня там нет русской государственной власти. К примеру,
возьмем Закавказье. Там очень мало русского населения, можно
сказать, там нет его вовсе. До революции среди туземцев в этом
регионе было расселено 150000 русских. Сейчас их всего 130000.
Одних убили туземцы, другие вернулись в Россию, спасая свои
жизни. Дошло до абсурда. Русский имеет право поехать в любую
страну мира, при желании временно или постоянно жить там. Но
в Закавказье, которое входит в состав России и подчиняется
русской государственной власти, туземцы закрыли дорогу для
русских. Они даже не пытаются скрывать своей неприязни к
русским. Особенно армяне. Раньше армяне, живущие в России и
находящиеся на государственной службе у себя дома, изменяли
свои фамилии, переиначивая их на русский лад. Например,
Меликян — Меликов, Аванесян — Аванесов и так далее. Окончания
своих фамилии «янц» и «ян» меняли на «ов» и «ев». Сейчас же
идет обратный процесс. Католикос Макария запретил армянам
общаться между собой на русском языке, причем, это касается
даже тех, кто живет в России. Они заявляют, что армяне —
древняя нация, что она имела собственную государственность,
письменность, историю и высокую культуру еще в те времена,
когда дикие русские племена носились по лесам, облаченные в
шкуры животных. Там образовалось какое-то политическое
объединение под названием «Молодая Армения». Эта партия
преследует цель отделения Армении от России и создания
независимого армянского государства. Там радушно принимают и
обустраивают бежавших из Турции армян. Если эту преступную
идею не подавить в зародыше, армянская эпидемия
распространится на всю империю. Завтра возникнет политическое
объединение «Молодая Грузия», вслед за ним — «Молодая
Чувашия», «Молодая Мордва», «Молодая Якутия», «Молодая
Юкагирия» и так далее. От них заразятся другие народы. И тогда
Российская империя развалится на части. Местные народы станут
изгонять со своих земель русских. Нынешняя русская власть
почему-то не задумывается над этим.

— Мне кажется, Алексей Павлович, что наша власть на Кавказе
чересчур мягка.

— Ее вообще нет, ни мягкой, ни жесткой. Наместник,
возглавляющий там нашу власть, лишь номинально русский. Он
всего лишь ширма для туземцев. Они вытворяют свои дела,
скрываясь за его спиной. В Закавказье с государственных
должностей повсеместно увольняют русских. К примеру, кто там
ходит в помощниках наместника? Кто фактически управляет
Кавказом? Петерсон, Мицкевич, Борман, Вейденбаум, Баккел,
Тизенгаузен, Бауэр, Фон-Паркау, Фольбаум, Рудольф, Колберг,
Штернберг, Кийкер и так далее. Ни одного русского! Короче
говоря, нижнее звено власти в руках туземцев, пропитанных
революционной дурью, а высшее — в руках немцев, поляков,
православных евреев.

Петр Иванович приготовил кофе, немного разбавив его коньяком.
Последние слова гостя вызвали у него улыбку, которую он,
впрочем, скрыл. Они оба ведь тоже не русские. Липранди был
обрусевшим греком, а Ковалевский — поляком. Их предки не
меняли фамилий, но изменили имена. Они оба тоже носили русские
имена. Тем не менее, его друг смеет упрекать в чем-то немцев,
поляков и евреев, находящихся у власти на Кавказе.

— Армения не представляет для нас никакой угрозы, — сказал он,
придвигая к гостю кофе. — Армяне христиане. Из страха перед
Турцией они всегда будут опираться на Россию. Главная
опасность — это Чечня. Угрозу для нас составляют чеченцы,
созданные Богом отважными, непокорными и воинственными.
Чеченцы не стремятся отделиться от России и создать
собственное государство, подобно грузинам, армянам и
азербайджанцам. Таких намерений у них не было никогда. Более
того, у них нет сознательности, чтобы думать о таких вещах.
Но именно чеченцы не дают установиться на Кавказе миру и
согласию. Алексей Петрович Ермолов удивительно точно
охарактеризовал этот народ. Чеченцы, сказал он, змеи, другие
же народы просто комары. Их не берут даже чума, холера и
сибирская язва, которые буквально косят другие народы. Чечня
— это гнездо разбойников. Чеченцы с распростертыми объятиями
встречают беглых преступников из других народов. Во время
Кавказской войны наши дезертиры тоже уходили к чеченцам. Они
видели там свободу. Вернее, анархию. Чеченцы говорят, что все
они князья. Но они не князья, они анархисты. Они не хотят
никакой власти вообще. Им нужна ничем не ограниченная свобода.
Разбойничья свобода. Чтобы воровать, грабить, похищать и
убивать людей, похищать женщин, иметь множество жен и при
желании беспрепятственно разводиться с ними. Они уважают
только того, у кого в руках оружие, кто богат или из большого
рода. Вернее, они боятся такого человека. Боятся силы,
жестокости. Шамиль держал их в кулаке двадцать лет. Отсекая
головы не только тем, кто выступал против него, но даже тем,
у кого появлялись подобные мысли. В его руках чеченцы были
податливы, как воск. Имам творил над ними все, что взбредет
ему в голову!

— Вы правы. А теперь и Зелимхан со своей шайкой держит
чеченцев в страхе. У них не достает мужества убить его или
сдать его властям.

— Нет, не из страха перед Зелимханом не делают это чеченцы.
Они оставляют его в покое потому, что он действует против
власти, угнетающей их. И не только оставляют в покое, а
оберегают, помогают ему. Народ за Зелимхана. Что такое Чечня?
Это 250000 орлиных гнезд! По территории она не больше любого
нашего уезда, но одновременно это своеобразная неприступная
крепость. Везде дремучие леса, высокие горы. Глубокие ущелья,
от одного взгляда из которых наверх кружится голова, узкие
горные расселины. Нет иных дорог, кроме пешеходных троп. Они
разъезжают верхом на лошадях и ослах. Каждое дерево, каждый
куст, каждый камень для чеченца — крепость. Я говорил, что
чеченцы не хотят никакой власти и никаких законов. Однако у
них есть своеобразные законы. Их общественный строй и сознание
до сих пор находятся на общественно-родовой ступени развития.
Чеченцы — своеобразные магометане, имеющие довольно
примитивное понятие об исламе. Они живут в своем большинстве
не умом, а фантазией, глазами, сердцем. Не думают о завтрашнем
дне. Они молятся своему Аллаху, однако среди них очень мало
людей, соблюдающих возложенные на них Им и пророком
обязательств. У чеченцев демократия. У них нет князей, дворян,
высших и низших. Все имеют одинаковые права. Иными словами,
они вольны делать все, что им заблагорассудится. Так сказать
— военная демократия. Они не почитают умных и благородных, их
общество никак не наказывает преступников. Их демократия и
свобода — это разбойничья демократия и свобода. Народ, во
главе которого не стоят мудрые и благородные предводители, у
которого нет обязательных для всех единых законов, не есть
свободный народ. Это несчастный народ.

Липранди допил кофе и поставил пустую фарфоровую чашку на
стол.

— Еще кофе?

— Спасибо. Пока не надо.

— Немного коньяку?

— Позже. Удивительное дело. Этот народ, не имеющий никаких
институтов власти, законов и единства в своих рядах, воевал
против России на протяжении восьмидесяти лет.

— В своей среде среди чеченцев нет единства и согласия. Мне
неизвестен другой народ, в ком взаимная неприязнь была бы
такой повсеместной и явной. Но они умеют отбросить взаимные
распри, вражду и объединиться перед лицом внешней угрозы.
Поэтому у того, кто знает характер, нравы чеченцев, такое
долгое их противостояние России не вызывает удивления. Я
говорил о чеченской религиозности. Они не знают глубин Ислама.
Потому что среди них чрезвычайно мало по-настоящему ученых
алимов. Поэтому они берут из религии только то, что можно
легко усвоить, и то, что кажется им наиболее привлекательным.
За редким исключением не курят, не пьют. Все, что они усвоили
и приняли, это ненависть к своим врагам — гяурам, русским.
Чеченец готов умереть, убивая гяура. В случае смерти он не
теряет ничего. В жизни он беден, испытывает голод, находится
под властью гяуров. В случае же смерти, в его понимании, он
обретает рай, молочные реки и ласки райских гурий. Особенно,
если он убьет гяура или гяур убьет его. Хозяйство чеченца
нехитрое. Человек, имеющий одну десятину земли, две-три
скотинки и несколько овец считается у них богачом. У многих
чеченцев совсем нет земли или же ее у них очень мало. Много
тех, кто не имеет абсолютно никакой живности. Но даже самый
бедный, нищий чеченец имеет крепкого коня и превосходное
оружие. С детства у чеченца только одна мечта — показать свое
мужество и выносливость. В бою с гяурами. В грабеже гяуров.
Его враг — это гяур-русский. Потому что он пришел в его края
и отнял его землю. Потому что отнял у него свободу. Потому что
он поработил его.

Алексей Павлович бросил взгляд на висящие на стене большие
часы. Было около девяти. Хотя идти ему до дома было недалеко,
Липранди не хотелось выходить на улицу в такую пургу.

Липранди подошел к окну и выглянул на улицу. Все было окутано
мглой. От сильного ветра дрожали стекла на окне. Начальник
третьего отдела стал разглядывать дорогие книги, уставленные
в высокие, до потолка, шкафы вдоль стен, одновременно слушая
хозяина особняка.

— Чтобы понять нынешнюю ситуацию, нам следовало бы знать
историю нашего народа и поразмыслить над ней. В нас живет
жадность и жестокость. Вся история нашего государства — это
сплошные войны. Со слабым мы воюем сами, с сильным — в союзе
с другими. Мы захватили земли слабых народов и поработили их
самих. С запада, востока и юга. Наших близких и далеких
соседей. Одни оказали слабое сопротивление, многие же
покорились без единого выстрела. Но чтобы покорить чеченцев,
нам пришлось воевать около ста лет. Русских солдат, погибших
в Чечне, невозможно сосчитать. Их сотни тысяч. Чеченцы же не
смирились и сейчас. И не думают смириться. В последние
двенадцать лет во главе этого народа стоит Зелимхан. Он
откровенно смеется над нашим правительством. Средь бела дня
заявляется в города и грабит граждан, банки, кассы. Не дает
русским свободно передвигаться. Угрожает пленением
губернатору. Когда его окружают наши войока, спокойно уходит.
Убивает начальников администрации. Берет в плен богачей. За
три дня до акции сообщает о своих планах атаману Вербицкому,
указывая день и час, строго в назначенное время приходит в
Кизляр и грабит банк. Зелимхана называют разбойником. Но нет,
он не разбойник! Он чеченец, имам чеченского народа! Имам
Чечни! Нет никакого сомнения в том, что во главе самой большой
секты в Чечне, который мы называем зикризм, стоит Зелимхан!

— Эта секта что, не прекратила своего существования после
ссылки в 1864 году Кунта-Хаджи и его смерти?

— Только на какое-то время. В последние годы секта
активизировала свою деятельность. Особенно с тех пор, как
чеченцев возглавил Зелимхан. Я слышал, что несколько шейхов
этой секты арестованы и сосланы…

— Главный из них, Баматгери-Хаджи, умер в Калуге. Сыновья и
родственники перевезли его в Чечню и похоронили в родном ауле.

— Я этого не слышал.

— А другую новость вы слышали? Семья Зелимхана, находившаяся
в ссылке в Минусинске, освобождена и возвращена на родину.

— Почему? Разве их ссылали не на пять лет?

— Им сократили срок до двух лет. Этого добивались несколько
депутатов Государственной Думы и министр юстиции, крича на
всех углах о том, что женщины и дети неповинны в преступлениях
Зелимхана.

— Зря они это сделали. Пока его семья находилась в ссылке,
Зелимхан был не так агрессивен. За эти два года он не совершил
серьезного преступления. Притих после нападения на инженерную
комиссию. Говорят, и зикристы зашевелились после начала войны
наших братьев-славян с турками. Это не впервой. Как только в
отношениях между Россией и Турцией возникает напряженность или
между ними начинается война, турки усиливают свою пропаганду
среди чеченцев. По пути в Мекку и обратно чеченские паломники
пересекают Турцию. В основном турки обрабатывают их, но помимо
этого засылают своих эмиссаров и в саму Чечню. Вы заметили,
аккурат каждый раз, когда между Россией и Турцией возникает
война, чеченцы поднимают восстание? Другие горские народы нет,
а чеченцы — да. Отсталые в своем сознании чеченцы легко
поддаются пропаганде, обмануть их просто. Я еще раз говорю,
Зелимхан не разбойник. Он был им двенадцать лет назад. Тогда
он грабил, убивал и русских, и чеченцев. Когда его схватили
и бросили в тюрьму, он сбежал оттуда. После этого он уже не
трогал чеченцев, но буквально терроризировал гяуров. Сейчас
он имам чеченцев. Поэтому и рыщет безнаказанно по Чечне. Его
охраняет двести пятьдесят тысяч чеченцев. Он грабит русских,
врагов своего народа. Безжалостно уничтожает предателей из
числа чеченцев. Их не спасает от его пули ни оставление
должности, ни отъезд из края. То же самое он творит и с
русскими. Приговоренный им к смерти должен непременно
погибнуть, где бы он ни находился. Зелимхан милосерден по
отношению к нашим солдатам. Он знает, что они пришли в Чечню
не по доброй воле. Начальников же и наемников абрек уничтожает
безжалостно. Зелимхан затих, словно заснул, но мы, русские,
не должны спать в то время, когда активизировался фанатизм
чеченцев, когда наши братья-славяне проливают кровь под
турецкими ятаганами. Да, мы не должны спать, если не хотим,
чтобы чеченцы повторили нам 1877-1878 года.

Отдельные полки книжного шкафа были уставлены книгами по
истории Кавказа. Ермолов, Потто, Дубровин, Зиссерман, Фадеев;
тома «Кавказский сборник», «Акты кавказской археологической
комиссии», «Сборник сведений о кавказских горцах» ; журналы
«Военный сборник», «Русская старина», «Русский инвалид» и
многие другие. Вся эта литература была хорошо знакома
Липранди. Он перевел взгляд на оружие, висящее на стене поверх
ковра. В основном это было кавказское оружие. Подаренное
хозяину или же купленное им.

— Вы говорите об истории Кавказа, Петр Иванович, — сказал он,
усаживаясь в кресло. — Это все в прошлом. Давайте вернемся к
сегодняшнему дню. На ваш взгляд, что нужно сделать
правительству, чтобы в Чечне не было Зелимханов, религиозных
фанатиков и антирусских восстаний?

— Это же проще простого, Алексей Павлович! Источником всех
злодеяний в Чечне ее отставание в экономическом и культурном
развитии. Со времен покорения Чечни прошло пятьдесят три года,
но правительство не сделало абсолютно ничего в деле
распространения среди чеченского народа образования, для
подъема его культуры и экономики. Их культура и экономика
находятся на том же самом уровне, на котором они были еще до
начала нашей с ними войны, то есть на уровне XVII века. Если
быть еще точным, мы разрушили и ту экономику, которая была у
них к тому времени. Мечом и огнем. Все, что было создано этим
народом в поте лица на протяжении многих столетий. Уничтожены
два поколения искуснейших земледельцев. Поколения, выросшие
после войны, отошли от земледелия, скотоводства и других видов
трудовой деятельности. Специальностью, навыком новых поколений
стали оружие и грабежи. А для того, чтобы они оставили
преступный промысел, сменили оружие на орудия труда и перешли
к мирному труду, прежде всего надо внедрить в их общество
ценности европейской цивилизации и русскую культуру. Второе,
нужно помочь им наладить свою экономику. К примеру, открывать
школы в больших аулах, выдавать земледельцам кредиты для
закупки сельскохозяйственных орудий, волов, лошадей, скот. За
прошедшие же пятьдесят три года правительство не открыло в
Чечне ни одной школы, ни одной больницы.

— Вы говорите об одном из главных, Петр Иванович. Но это не
первое из главных. Русский народ около ста лет проливал свою
кровь, чтобы вытащить Кавказ из пасти турок и англичан. Кавказ
должен быть русским, там должна быть русская государственная
власть, на этих землях должны жить русские. Их должно быть там
в два-три раза больше, нежели туземцев. Они должны стать
надежной и крепкой опорой русской власти в крае. Понимая это,
Ермолов долго стучался до сердец и ума царя и правительства.
Но никто к нему не прислушался. Важнейшая, самая главная
задача — поселить на Кавказе как можно больше русских. Да,
надо внедрять в чеченское общество европейскую цивилизацию.
Еще раньше — русский язык, культуру, обычаи. С этой целью надо
открывать для чеченцев школы. Чтобы русифицировать малые
народы Кавказа, ассимилировать их среди русских. Грузины,
армяне и азербайджанцы подняли головы в последнее время.
Поговаривают даже о создании независимых от России государств.
Мне кажется, эти народы не представляют для нас никакой
угрозы. Грузины и армяне никогда не поднимались против России.
Во-первых, эти народы одной с нами религии. Во-вторых, они
боятся, что в случае отделения от России попадут в рабство к
туркам. Азербайджанцы мусульмане, поэтому их симпатии на
стороне мусульманской Турции. Но в Грузии и Армении проживает
много азербайджанцев. Много армян живут и в Турции. Турки
притесняют их у себя. В прошлом году из Турции в Армению
перебежало 50 тысяч армян. Армяне смотрят на азербайджанцев
как на своих исторических врагов. Взаимоотношения грузин и
азербайджанцев не так остры, но два этих народа никогда не
объединятся против России. Поэтому в Закавказье может
возникнуть большой политический шум, но это не представляет
для России абсолютно никакой угрозы. Главная опасность —
Чечня. Главный возмутитель спокойствия на Кавказе. В одиночку
ей никогда не справиться с Россией. А чтобы объединить против
нас все горские народы и возглавить их… У чеченцев нет таких
мудрых политических и религиозных деятелей, как Шамиль. Если
мы не уничтожим этот народ до последнего человека или
поголовно не переселим их в северные губернии России и в
Сибирь, если не рассеем их в этих необъятных просторах по
две-три семьи, чеченцы всегда будут беспокоить нас, не давая
установиться на Кавказе миру и спокойствию.

— Мы пытались добиться и этих целей, но, как вы сами знаете,
безрезультатно, — глубоко вздохнул Липранди. — Сейчас уже
нечего об этом и мечтать. Это двадцатый век. Эпоха
цивилизации. Такую жестокость страны и народы мира нам не
простят.

Выпив с хозяином еще по рюмке коньяку и чашке кофе и
попрощавшись с ним, Липранди нехотя вышел в пургу.